Город драконов. Книга третья

Начали искать потихоньку и заприметили странное дело – не выгодно было на эти корабли нападать. Ну вот никакой с них прибыли! Товары дешевые либо мало, а вот кого много – так это пацанов. На корабль, по обычаю, берут одного-двух юнг на обкатку, а на этих по три-четыре было. И вроде оно мелочь, с первого взгляда, да только за такие мелочи мозг и цепляется, если цепляться больше не за что. А так уже две зацепки нашлись: первая – не наши это действовали, мы за прибыль, а тут грабить было нечего. И вторая – что ж за странность с юнгами? И мы затихарились, договор заключили и пару месяцев на голодном пайке держались, но держались решительно. А военные все пытались облаву устроить, вот тогда-то третья зацепка обнаружилась – кто-то в морской полиции крысой был, потому как те едва на облаву шли, то всё, «Черная шхуна» и на горизонте не показывалась.

– Друг мой, – профессор Наруа в задумчивости почесал подбородок, – уж не намекаете ли вы на то, что в Вестернадане кто-то намеренно пытался внушить лорду Арнелу мысль о его причастности к…

– Не намекаю, – криво усмехнулся мистер Оннер, – прямо говорю.

Все посмотрели на меня, я же высказалась:

– С мнением мистера Оннера я согласна полностью, более того – дальнейшие события лишь подтвердили это, но… Мистер Оннер, что с кораблем? Чем дело завершилось?

– Ох, мисс Ваерти, – мистер Оннер смущенно кашлянул, однако взгляд мой выражал решимость выслушать все до конца, и, сдавшись, повар начал рассказ: – Во времена, когда империя еще почитала магов старой школы, гарнизонным магом близ Виргских островов южного оплота нашей государственности был не слишком почтенный магистр Хевендиш. Набожным он не являлся, как, впрочем, и большинство людей, избравших путь магии, слыл человеком необузданным, нечестивым, жестоким, склонным ко всяческим злым проделкам, которые редко заканчивались благополучно, а также прославился любовью к мальчикам.

– Мистер Оннер! – возмущенно воскликнула миссис Макстон."

"– Не в том смысле, – поморщился бывший пират, – вечно вы о своем, о добродетели, в которой нет места простому чувству привязанности. Лорд Хевендиш любил юношей исключительно по одной причине – он считал, что может пробудить в них искру знаний и магии, в то время как женщин воспринимал особями ограниченными, едва ли наделенными способностями и имеющими не более прав, нежели скотина на скотном дворе. А потому лорд Хевендиш прослыл беспутным негодяем, склонным к насилию и похищению девиц далеко не с самыми благочестивыми намерениями, что в конечном итоге привело к его смерти, потому как у каждой обиженной девицы рано или поздно обнаружится отец, брат или возлюбленный, а то и все вместе, и тогда горе даже самому сильному магу.