Город драконов. Книга третья

– Я полагаю, – произнес между тем лорд Арнел, – об этом тайном пути вам поведала леди бабушка, и это весьма подло с ее стороны, причем подло по отношению не ко мне – к вам.

Что ж, это заставило меня обернуться и обратить вопросительный взгляд на владельца данного поместья. Но если я надеялась на ответ, то, как и всегда, когда дело касалось драконов, совершенно напрасно.

Потому что вместо ответа я услышала вопрос:

– Что вы совершили, Анабель? Чем довели леди Арнел до состояния лютой ненависти?

Потрясенно моргнув, я развернулась и, не став ничего отвечать вовсе, продолжила путь, чтобы вновь остановиться, едва услышав:

– Мисс Ваерти, это не угроза, впрочем, я едва ли стал бы угрожать той, в кого безумно влюблен, и это не способен увидеть лишь слепой. Вроде вас. Так вот, мисс Ваерти, предупреждаю, если вы переступите порог моей сокровищницы – вы моя.

Когда я обернулась, шокированная подобным заявлением, дракона в узком пространстве тайного прохода уже не было.

Осталась лишь я, мои подозрения и… чувства, которые никак не желали меня покинуть, вероятно, надолго умостившись в моем сердце. Увы, я не являлась наивной розовощекой девицей, вступившей в пору своего дебюта, а потому с прискорбием призналась самой себе в том, что весьма неравнодушна к лорду Арнелу. Более чем неравнодушна, и это… разочаровывало. Все же я считала себя куда как более умной и осмотрительной девушкой, пусть угодившей в ловушку профессора Стентона по незнанию, но все же принявшую удар с достоинством. И вот… Где же твое достоинство, Анабель? Где гордость? Где уверенность в себе? Где убежденность в собственной сдержанности и рассудительности?

Несколько мгновений после, находясь в абсолютном одиночестве, я стояла, отрешенно обдумывая сказанное лордом Арнелом.

«Так вот, мисс Ваерти, предупреждаю, если вы переступите порог моей сокровищницы – вы моя»… Весьма патетичное заявление, достойное подмостков столичного театра, но никак не лорда Железной Горы.

Но… Я могла с уверенностью утверждать, что Арнел не лжет. Умалчивает, скрывает, недоговаривает – но не лжет.

Таким образом, можно было принять за неопровержимую истину предупреждение о пересечении границ его сокровищницы.