Город драконов. Книга третья

Десять, но не сотню! Тем более не три сотни!

Четыреста! О Господи, четыреста!

Как такое может быть? Как подобное в принципе может существовать?!

– Мисс Ваерти, – очень напряженно произнес лорд Арнел.

Я вспомнила, что он не видит. Заклинание магизмерителя способен видеть лишь тот, кто его создал, собственно, поэтому и были разработаны полумеханические измерители магического потенциала. И ко всему прочему, слабейшие человеческие заклинания драконы практически не способны рассмотреть, что-то вроде того, что привыкшие к отличному сукну лорды едва ли различали следы заплаток на дешевом платье. Вспомнилось и то, как сильно раздражало профессора Стентона, когда я невольно прибегала к подобным «блохам».

А потому первой моей реакцией стало уничтожение заклинания, второй – отступление, и я пребольно ударилась спиной о стену, переусердствовав с отступлением, третьей… я посмотрела в сторону, ту, куда ушли мои домочадцы, и попыталась не паниковать. Желательно, даже не бледнеть, но…"

"Но за четыре года в Вестернадане было убито около четырехсот девушек.

А теперь я вижу уровень магии в четыре сотни делений!

И первое и второе было невероятным по сути. Впрочем, пугало не это, пугало совпадение в количестве. Почти четыреста убитых – уровень магии в четыреста делений…

И мне стало дурно от мысли, что за каждым делением на шкале силы стоит смерть очередной девушки. Четыре года, четыреста смертей, четыре сотни делений в магическом уровне… Какой ужас!

– Анабель, – опустился до недопустимого уже лорд Арнел.

– Я вас слышу, – ответила, стараясь успокоиться.

– Вы уверены в этом? – язвительно спросил дракон.

– Не особо, – внезапно поняла, что с трудом дышу.

Я ощущала, как похолодели мои ладони, и вместе с тем ни на миг, ни на единую секунду я не выпустила заклинания «Metamorph», прикрывающего моих соучастников уже даже не преступления, скорее правого дела, и в то же время пыталась понять – число 4, что с ним не так? В доме профессора Стентона это число почти всегда было под запретом, так, к примеру, у нас не было четвертой комнаты, а если ужин накрывался на четыре персоны, то к ним всегда добавлялась пятая тарелка, остающаяся невостребованной, но все же неизменно водружаемая на стол. Более того, с моим появлением в доме была отпущена вторая горничная, это не было большой потерей в тот момент, девушка прослужила в доме профессора лишь несколько месяцев, но в день моего заселения она была отправлена в Вестернадан по какой-то странной причине, звучавшей как «не стоит в одном доме селить четырех женщин».