Кай из рода красных драконов 4

Караванщики двигались быстро и очень устали. Они были рады и мясу, и ночлегу, и дружеским разговорам.

Мы помогли распрячь и разгрузить птиц-верблюдов. И я поразился количеству мешков, что нам привезли.

Толстяк Шонк так и заскакал вокруг них, сетуя, что мальчишки ещё не вернулись от водопада. Некому тащить все эти богатства в его юрту.

Ячменя нам действительно перепало с избытком. Наконец-то по утрам будет каша. Я и не ожидал, что Сакал пришлёт столько зерна.

Когда старший каравана сунул мне здоровенный мешок с монетами, я взвесил его и хотел вернуть.

— Тут даже навскидку больше ячменя, чем стоили мои горшки!

Старший невозмутимо отвёл мою руку.

— Сакал приказал отдать монеты, — произнёс он с достоинством. — Здесь столько ячменя, сколько он посчитал нужным. Мне ли спорить?

Пришлось брать деньги. Айнур закивал довольно, приняв от меня мешок."

"Казначея у нас не имелось, но лучше деньги без казначея, чем наоборот.

— Здесь не только ячмень, — старший подвёл меня к грузу и стал развязывать мешки. — Сакал велел положить всё, чего нет в лесу: соль, масло, ножи, наконечники для стрел. К несчастью, мечи и копья трудно вывезти из города караваном. Но если люди Кая придут ночью… — старший посмотрел на меня пристально. — А где Кай? Сакал просил сказать ему особые слова.

— Сейчас будет, — кивнул я.

И порысил к юрте, где Шасти уложила на сундук моё тело с разумом Незура.

На бегу вспомнил про бусы из янтаря в поясном мешке. Вот радости-то сейчас будет!

Глава 17

Выше тележной оси

В юрту я вбежал в приподнятом настроении, но тут же увидел красное от возмущения личико Шасти, и настроение испортилось.

Моя жена явно спорила с колдуном.

— Ты ничего не понимаешь!.. — выкрикнула она и осеклась, заметив меня.

— Может, ему просто рот заткнуть? — предложил я. — Тряпкой. У тебя грязная — есть?

— Не надо, — смутилась Шасти. — Я не обижаюсь. Он всегда был такой заносчивый и грубый. С самого детства. Но в магии — Нишай очень хорошо разбирается.

Колдун фыркнул и отвернулся к стене: милуйтесь, мол, голубки. Видеть вас не хочу с вашими тряпками.

Я подошёл к сундуку в глубине юрты, где крепко спал Камай. То есть уже, наверное, я — назад-то дороги нет. Но зато не каждому удаётся разглядывать себя со стороны.

Крепкий такой парнишка, тощий и… Я с удивлением отметил, что Камай сильно вытянулся за недолгое время, проведённое в лагере. Чуть ли не на ладонь подрос, хитрая мелочь.

Может, это я своим взрослым понятием о мире безжалостно заставлял его расти всё быстрее?

Феномен, да. Надо жрать ему, то есть мне — надо побольше. А то — кожа да кости.

Шасти захлопотала надо мной. Усадила на сундук, начала гладить по лицу, шептать заклинания и выводить руками специальные фигуры.

Процедура была знакомая, и я продолжал размышлять о своём.