Кай из рода красных драконов 4

Когда паника слегка унялась, Шудур кое-как растолкал охранников и пошёл вперёд, не желая разбираться, кого на этот раз колдуны-идиоты приняли за демонов!

Демоны без головы — это же надо такое придумать!

У входа в юрту Нишая спокойно стояли драконьи воины в чёрных одеждах. Они снисходительно взирали на бегающую кругами стражу.

Даже они понимали, что нет в этих горах никаких безголовых!..

Шудур прошёл между охранниками, катая на языке язвительное приветствие для Нишая.

Сейчас он согнёт его в бараний рог! Кто сказал этому «сыну сестры», что он здесь самый главный!.. Самый!..

Главный колдун замер на пороге.

В юрте было светло, жарко пылал очаг, но… — Шудур завертел головой — в ней не было никого!

Глава 21

Демоны и молчание

Чиен вдавил меня в войлок юрты и прикрыл собственным телом.

Не знаю, чего он вдруг испугался? Что Шудур разглядит во тьме безлунной ночи блеск моих удивлённых глаз?

Но тут же фальшивого Нишая закрыл собою Незур, и я решил, что таков инстинкт воинов, глубоко сидящий в моих невольных друзьях.

В минуту опасности они позабыли, что «Нишай» только выглядит изнеженным болваном, а я — мечник получше Чиена.

Наверное, они видели в нас тех, кто моложе, слабее, ниже ростом. Ведь в юрту входил глава колдунов — воплощённое зло и куча неизвестных нам магических талантов.

Мы вчетвером едва успели выскочить наружу и затаиться за юртой. Опять помог странный кипиш, поднявшийся в ночном саха.

Эта ночь выдалась холодной — в горах такое бывает и в середине лета. Но от войлока и горячей спины Чиена меня бросило в жар. Я ощутил, как запястья согрелись. Наверное, опять проступили воинские узоры?

Так значит, Чиен помнит, что у молодых этот процесс бесконтролен, потому и прикрыл меня?

А ведь и волчонок в шкуре Нишая — тоже входит в возраст воина. И он тоже вполне мог бы сейчас «засветиться» и выдать нас всех!

Мда, мало я ещё знаю здешнюю боевую специфику, типа: прикрой младшего товарища, как бы он всех не спалил воинскими узорами, запылавшими на руках.

Я улыбнулся своим мыслям и уставился на Шудура. Лица было не разглядеть, но в сгорбленной фигуре колдуна читалась какая-то нервность.

Что же происходит в саха? Почему Шудур вдруг сам прибежал к Нишаю? Три дня сидел тихо, и тут петух клюнул его в причинное место?

Шудур остановился у входа в юрту и резанул воздух глазами, озираясь. Стражники, окружавшие его, набычились, готовые броситься на драконьих воинов, стоявших у входа на карауле.

Мы замерли. Чиен, кажется, даже дышать перестал. Только сердце билось размеренно и чётко, отсчитывая секунды: тук-тук, тук-тук.

Главный колдун сгорбился ещё сильнее и, в упор не замечая воинов с мечами наголо, вошёл в юрту. И тишина повисла.