Искушение генерала драконов (СИ)

оборотень. Перевертыш!

— Ну да, дочь Яники, — мужчина закивал. — Я медведь. Нас здесь много, готовых да с семьей.

Покачав головой, я улыбнулась. Хороший мужик! Чувствуется, что добрый. Мальчишки переглянулись и принялись дальше тереть посуду ветошью...

... Отойдя от полевой кухни, я продолжила свой осмотр местности. Пройдясь по северной границе лагеря, заприметила и трех женщин: две пожилые и Яська. Ясно. Прачки, значит. И, возможно, не только. Сама мысль, что эта корова греет постель Ярвену, взбесила до красных кругов перед глазами. Словно почувствовав на себе взгляд, она подняла голову и замерла. Все тот же испуг в глазах."

"Что-то сказав женщинам, эта приблудная корова подскочила и помчалась в сторону леса.

Это разозлило меня окончательно.

Эта мразь смотрела на меня в тот вечер в танцевальном зале и знала, что в этот момент убивают моего папу, а после явятся и за мной. Она осознавала, что я проживаю последние минуты, что обречена и смотрела на меня молча. Она знала и даже не намекнула, что я в опасности. А потом еще вышагивала по моему замку. Я так и не выяснила, что случилось с нянечкой, но надежды на хорошее, увы, не было.

А теперь она бегать от меня удумала! Жертву изображает.

Чует, тварь, что расплата возможна.

Мысленно послав проклятие в спину мерзкой предательницы, поспешила к предоставленной нам палатке.

Но дойти не успела — на моей дороге возник раздраженный Ярвен.

— Где ты гуляешь? — его тон почудился мне грубым и резким.

В сумерках его шрамы были менее заметными, и мужчина показался мне и вовсе привлекательным. Ему бы еще характер не столь поганый и за идеального сошел бы.

— Да так осматриваюсь, — я пожала плечами. — А заодно решаю — убить твою Ясеньку сейчас или пусть еще побегает от меня по кустам.

— Не трогай ее...

— Тебя забыла спросить, генерал! — резко перебила его. — Что же вас всех тянет на эту падаль?! Что он все к реке с ней бегал, что ты... Эта мразь причастна к смерти моего отца, если ты не знал. Нравится тебе, дракон, или нет, но она моя должница.

— Свое она искупила... — снова попытался он вступиться за эту корову.

— Ничего она не искупила! — зарычала я. — Ничего, слышишь! Не лезь в мои дела. Хочешь уберечь свою подстилку — прячь надежнее!

Он тихо рассмеялся, его совсем не пронимал мой гнев. Скорее забавлял.

— С чего ты взяла, что мою, лера?

— Сам сказал! — рыкнула я уязвлено.

Мне не нравилось, когда надо мной смеются. Раздражало, когда мои слова не воспринимали серьезно.

Этот дракон вел себя как невыносимый мужлан, которым, к слову, он и являлся.

— Когда же я о том хоть словом обмолвился, Астрид? — он тяжело вздохнул, убрав с лица все веселье. — Лера, у меня была, есть и будет только одна женщина. Правда, мне места в ее жизни никогда не будет. Но такая уж судьба. А эта...