Искушение генерала драконов (СИ)

— Отчего же? Мой отец мужем был хорошим и от матушки не гулял, да и после ее смерти сплетен не ходило. А вот дядька успел байстрюков наделать и до брака, и после.

Воспоминание о дяде всколыхнуло ненависть в душе. Подтянув одеяло выше, постаралась закутаться в него плотнее, чтобы согреться. Но все равно было зябко, словно холод был не снаружи, а внутри меня.

— Хм, у вас магов истинная связь выражена слабо, — Ксани заложила руки за голову. — Хотя говорят, если мужчина или женщина иной расы, то в вас магия уз вскипает. А у нас, у оборотней, она настолько сильна, что с ума сойти можно, потеряв ее. Мой отец долго не мог найти свою женщину. Чтобы скрасить одиночество, захаживал к вдовам в своем племени. Бастрюков наделал... На целое селенье хватило бы. А как единственная появилась, так все. Забылись прошлые подруги. Мать заболела, когда мне уже десять исполнилось. Тяжелый был год, голодный. Я пыталась ее лечить. Бегала, еду занимала, травы... — ее голос стал тише. — Не справилась... Она умерла тихо. Я осталась одна. К отцу пыталась прибиться, но там родных детей полные люльки. А жена его, как узнала, кто я, так и вовсе погнала из племени.

Я лежала и внимательно слушала. Ксани вообще была малоразговорчивой, а уж о себе так никогда не словечка. А тут ее прорвало, накипело, видимо, в душе. Наболело.

— К кому тогда подалась? — тихо спросила, прекрасно понимая каково оно — ребенком остаться буквально на улице.

— В соседнее племя. Среди них заведено было браки смешанные устраивать. Зверь, он ведь и от мамки, и от папки может передаться, а то и от деда бывает. Глава того племени сам был из такой семьи. Хоть и волк у него лютый, да сам человек — слабый правитель. Меня приняли в семью пекаря, выделили мне угол, пристроили к работе. Видела бы ты, Астрид, какие я булочки пекла. Загляденье, — она мечтательно вздохнула и вдруг преобразилась. Глаза заблестели, на щеках румянец. Я словно увидела ту самую девочку с противнем у печи. Веселую, счастливую. Вздохнув, Ксани прикрыла глаза и продолжила: — И жизнь тогда наладилась, и сын моего опекуна Мироф заглядываться начал. У оборотней, в отличие от драконов, в детстве связь слаба. Это похоже на влюбленность как у вас, у магов. Интерес, любопытство, робкие попытки заговорить. Душа зверя еще молчит, но человек понимает, что чувства просыпаются.

— Влюбилась? — улыбнулась я.

— Да, — она снова просияла. — Даже на свидание бегали. Венок ему плела из лютиков... а потом пришла война, за ней и смута. Кто-то стал примыкать к магам, кто-то к драконам, а кто-то решил, что сдюжит сам по себе, продавив более слабых. Наш правитель ринулся на соседнее племя и разгромил их, отобрав землю. Но пока они праздновали там, в нашу деревню явились драконы. Мстить. Вырезали всех от старого до малого.