Искушение генерала драконов (СИ)

— Иногда бывает, что зверь, пережив горе, становится сумасшедшим, но случается и по-иному. Он теряет возможность чувствовать. Не слышит ничего и отходит на второй план, уступая место человеку. Не буду скрывать, мой дракон силен, но не способен слышать чувства других. И своих у него давно уже нет. Избранную мне уже не найти. Поэтому меня так и злит Шафат — судьба дала этому недоумку шанс. Вот тебе женщина и дети — живи, люби, радуйся. Но он зубами вцепился в свое прошлое. Собирает этот пепел в ладони, обмазывая им душу. Предал даже собственную человеческую сущность, слепив из нее маску.

В его голосе слышалась некая обида. Или легкая зависть.

— Ты можешь найти женщину, как человек, Хрут, и любить её ничуть не меньше, чем мог бы твой зверь.

— Лера, мой зверь ровно, как и человек, одержим лишь одним чувством — местью. Другого мне пока не нужно.

Я улыбнулась, понимая, что кое-кто обманывает сам себя. Но в этот момент снова зарычал Шафат. Он перекинулся в медведя и заметался по поляне. Его жуткие кроваво-красные глаза злобно пылали в темноте.

Глава 26

Холодные дни сменялись темными страшными ночами. Наблюдая за зверьем вокруг, которое-то и людьми не назовешь, испытывала порой настоящий ужас.

Бешеные. Ополоумевшие. Это не отряд, а разномастная свора красноглазых тварей. Меня всё больше настораживало, что нашу телегу сопровождало не так уж и много перевертышей. Там в лагере нападающих было в разы больше.

Нехорошее предчувствие сковывало сердце. Но начать расспросы я не решалась. Хрут вроде и вел себя доброжелательно, подкармливал и следил за мной в оба глаза, даже когда в кустики по нужде водил, но всё равно доверять ему было бы высшей глупостью.

Его цель ясна — доставить меня живой и невредимой. Вот только кому?

И тут меня терзали жуткие догадки, но я малодушно пыталась их гнать от себя надеясь, что Ярвен меня отобьет.

Но чем больше я вглядывалась во все придорожные кусты, тем меньше верила, что он идет по нашему следу.

Вечерело.

Растирая ноющие запястья рук, я всё косилась на Шафата. Медведя было не узнать. Он пугал меня своей неистовой яростью больше остальных, словно действительно зверь вырвался из заточения и обрел долгожданную опьяняющую свободу.

Привстав, я попыталась хотя бы размять шею и спину."

"— Ляг, Астрид, — немного грубо рявкнул Хрут, обернувшись на меня. — Не напоминай им во время привала о себе. Это небезопасно.

— Можно подумать, во время перехода они обо мне забывают, — проворчала я, но подчинилась.

— Они и себя уже позабывали, лера. Так что да — не помнят и не надо мельтешить перед ними, — мой пленитель устало сжал веки.

Передернув плечами, я снова улеглась на царапающие доски, лишь догадываясь, сколько уже заноз в моём теле. Что-то холодное опустилось на щеку. И ещё... и ещё...