Искушение генерала драконов (СИ)

— И Яську? — Хрут засмеялся, его пренебрежение медведя очень задевало.

— Яська — подстилка твоя, — перевертыш зло зарычал. — Что думаешь, не понял, зачем ты мне её подсовываешь. В моей жизни была всего одна женщина и одно дитя — за них мстить буду. Всем буду!

— Осторожнее, Шафат. Твои глаза полны красного яда. Как ловко ты кастрюлями прикрылся, чтобы не заметили. Не учуяли. Зверь-то уже безумен. Своих не признает, истинную вторую не чует. Человека в себе теряешь. Лечить тебя нужно. Ведьме на поруки отдавать, чтобы отпаивала зельями своими. Может, что еще и выйдет.

— Нет у меня «своих» — шипел медведь. — Мертвы мои. Одна женщина дается богами. Одна!"

"— Хотя, ничего уже с тебя не выйдет, — словно не слыша его размышлял Хрут. — Не простит тебе Ярвен ни жену свою, ни друга. Если не выживет Тагар — весь его клан мстить начнет. Одним клинком приговор себе подписал, дурак. А мог бы жизнь начать заново. Отомстить по-правильному, по уму. И жить. Счастливо жить, детей родить.

— А для кого мне жить, дракон? — кажется, медведя трясло, я четко слышала в его голосе безумие. — Для кого?!

— Для пацанов, которыми ты прикрывался, называя своими. Для женщины, которой ты нравился, красноглазый.

— Подстилка! — в ярости сплюнул перевертыш.

— Заткнись! — в голосе Хрута прорезалась такая лютая ненависть, что я вздрогнула. — Вот такие, как ты, и сделали из нее шлюху! А душа у нее чистая. Но да, не для тебя она и не для меня. Хотя, за свое счастье я еще поборюсь. Раз такому, как ты, вторая дана была, то и моя найдется. А ты — сгнившая шкура, Шафат. Тебя и в расход не жалко.

— Не лезь ко мне в душу, дракон. А то убью! — взвыл полоумно медведь.

— Я тебе не баба, поваренок! Со мной не справишься.

Зарычав, Шафат нарочно с силой толкнул маленькую повозку, в которой лежала я, и спешно отошел. Я отчетливо слышала его шаги в невысокой сухой траве.

— Только не стони, лера, — вновь раздалось надо мной. — Слушай, что говорят вокруг. Магией своей не брезгуй. А я уж постараюсь, чтобы ты узнала как можно больше. Всё нужно делать по уму, — это он сказал уже скорее себе. — Особенно мстить... Да, вот с местью спешить не стоит.

***

Я потеряла счет дням и ночам. Приходя в себя, не понимала, сколько прошло времени. Рассвет сейчас или закат. Корчась от боли, пыталась хоть как-то укутаться в тонкое одеяло, которым укрыл меня Хрут.

Мой пленитель всё время был рядом. Его светлые серые глаза следили за каждым моим движением. Иногда он брал мои ладони в свои и незаметно для остальных растирал их, хоть немного отогревая.

И всё же я не понимала: враг он мне или друг. Ровно, как и Шафат.

Медведь вел себя странно. Его сумасшествие становилось всё сильнее заметно. Он, то спокойно сидел у костра, то начинал биться в истерике. Заламывал руки и заваливался на спину.