Искушение генерала драконов (СИ)

Но как бы там ни было, а в душе растекался липкий страх и причин ему я не понимала.

Мой взгляд то и дело смещался в сторону притихшего Комира. Он сидел у поваленного бревна возле костра и, не отрываясь, глядел на танец язычков пламени. В перешитой наспех плотной рубахе Ярвена, штанишках, раздобытых у кого-то Тагаром и в портянках, сделанных мною. И вроде приодет и умыт, радуйся и играй. А нет, вид у Комира делался таким провинившимся, печальным. Дара вертелась рядом. Скручивала лоскутки ткани и ссыпала в мешочки сухие травы и, стоило ей отвлечься, как малец начинал мычать и тыкать пальцем в её работы.

Вот это лишь усиливало мою тревогу.

Комир — прорицатель и куда сильнее меня.

Он явно что-то видит и знает, но не желает делиться с другими.

Поймав мой взгляд, он виновато опустил голову и поежился.

Его покаянный вид нервировал.

Поднявшись, я сделала несколько шагов к нему, но мальчик заметил это и, вскочив, убежал в сторону леса. Его за руку тут же поймал Хрут и, покачав головой, указал в сторону кухни. Малец, оскалившись, выдернул ладонь из захвата и засеменил к палатке, где набиралась сил раненая жрица. Ей с каждым днем становилось лучше, но вставать она ещё не могла.

Остановившись, я взглянула на недовольное лицо Хрута, на маленького Комира, на Шафата, готовящего в огромном котелке наваристый суп. Рядом крутилась Яська и подсовывала рыженьким приемышам повара куски вареного мяса.

И вроде всё спокойно, а на душе смятение.

— Ты чего это сегодня, Астрид?

Повернувшись, я уперлась взглядом в Ксани.

Она улыбалась, но...

Ее образ поплыл. Я вроде и видела всё тот же лес, но окутанный в густые сумерки. Над деревьями стелился ночной туман, окутывая голые кроны щупальцами. Вскрик, как будто мой и окрик Ксани. Она бежит ко мне, хочет помочь... Да... Я понимаю это, ровно и то, что мне больно. Но вдруг рядом со мной пролетает нечто. Нож. Я пытаюсь пошевелить губами, предупредить, но... не могу. Мгновение и перед Ксани мелькает тень грозного льва...

— Астрид, — картинка развеялась, я снова видела лишь улыбающуюся лисицу. — Ну чего ты такая странная?

— Будет бой, — выдохнула я. — Тагар...

— Что? — она вздрогнула. — Что Тагар? Не молчи, лера!

— Целитель. Нужен будет сильный целитель, или...

— Никаких или! — её лицо побелело. — Что с ним будет? Ну что ты молчишь, — она сильно дернула меня за руку.

— Не знаю... Я не вижу после. Только одну картину. Только несколько мгновений. Но я не вижу...

— Его ранят? Да? Как? Когда?

Я лишь качала головой. Что я могла ещё сказать?

— Ну, Астрид, что еще? Хоть какую-нибудь деталь?

— Туман, — шепнула я.

— Да он тут каждый вечер, — она подняла руку и указала наверх.

На лес действительно медленно опускалась молочная густая дымка. Вязкая и сырая. Совсем как в моём видении.