Город драконов. Книга седьмая

Пауза, и издевательски-саркастичное:

«Колечко не жмет?»

Я невольно посмотрела на свою руку и поняла, что кольцо, казавшееся грубой поделкой древних времен и явственно не представляющее никакой материальной ценности, мне действительно не жмет. Первородное железо ощущалось чем-то тепло-приятным, чем-то согревающее–надежным, чем-то волшебно-значимым.

И тем неожиданнее было услышать от старшего следователя:

«Все это время я полагал, что ты влюблена в меня. Я был уверен в этом. Уверен настолько, что считал твои слова, действия и поведение лицемерной попыткой скрыть свои чувства. Но я прощал тебе это, ведь ты девушка… Девушка, которой я отдал свое сердце в тот день, когда ты примчалась спасать меня в полицейское управление, даже не сменив обуви и продрогнув насквозь. Гордан, Арнел… ни к одному из них ты не испытывала столь же сильных чувств, как ко мне. Но я и предположить не мог, что чувство, которое ты питаешь ко мне… вовсе не любовь».

И тут в наш диалог решительно вмешался лорд Арнел.

«Достаточно! – мысленно приказал он».

Внес в экипаж, усадил на сиденье, взял ткань и вытер капли воды с моих ног, вновь нарушая все мои личные границы и даже не замечая этого, в то время как я все еще не могла понять, что вообще здесь происходит. И, несмотря на смущение, все же поспешила разобраться с ситуацией.

– Лорд Давернетти, – он стоял довольно далеко, но мне было известно, что у драконова превосходного слуха, – я искренне не могу понять, где, когда и в какой момент дала повод полагать, что питаю к вам какие-либо чувства, помимо враждебно-дружеских?!

Старший следователь развернулся к нам в то же мгновение, явив ярость, которая поистине пугала. Вероятно, по этой причине, ответил мне вовсе не он.

– Анабель, ты не восприимчива к драконьей магии – причина в этом. Во всех остальных случаях разжечь пламя страсти в девушке не сложнее, чем спалить дотла дом неугодного человека. В случившемся нет твоей вины.

– И это бесит меня сильнее всего прочего! – в бешенстве произнес лорд Давернетти.

После чего, яростно направившись к нам, он поинтересовался:

– «Помимо враждебно-дружеских чувств»? Бель, синеглазка моя, а ты не могла бы мне пояснить, что вообще значит это сочетание взаимно исключающих слов?

Отвечать мне не пришлось – лорд Арнел, набросив мне на колени одеяло, выпрямился, внимательно посмотрел на старшего следователя, и произнес:

– «Бель, синеглазка моя»? МОЯ?! Есть черта, которую пересекать не стоит.

И глаза Адриана сузились, но это не скрыло стального блеска, который явственно продемонстрировал – пересекшего черту ждет смерть. И только смерть.

– Полагаю, нам пора возвращаться, – осторожно произнесла я, намереваясь предотвратить определенно назревающий конфликт.

Лорд Давернетти взлетел первым.