Драконоборец

«Обо всем, – повторила про себя Лиана, а подруги тем временем коснулись пальцами сперва своих лбов, потом её и под конец велели ей проделать то же. – Правду, которую больше никто не знает».

За что на самом деле изгнали Сосну? Почему отец лгал жителям Доблести?

И раз уж он солгал в одном, не врёт ли ещё о чём-то? Сокровище – точно правда, ведь отец теперь владыка города. Да и отрубленный кончик драконьего хвоста тоже настоящий. Но всё ли и до конца поведал Драконоборец? Не таится ли ложь в его рассказе о битве с драконихой? Как и во всём, что он говорит о драконах.

В тот день по пути из школы домой Лиана взяла в библиотеке «Драконью энциклопедию дозорного» и ночью изучала иллюстрации в ней, будто впервые их видела.

Земляные драконы, песчаные, ледяные. Чешуя у них имела оттенки драгоценных камней: сапфирово-синяя, мандариново-оранжевая, алмазно-белая. А морды … они казались такими разумными.

«Может, папе было необязательно убивать того дракона?» – подумала Лиана. Нет, думать так недопустимо. Драконоборец – герой, и в этом вся история Доблести.

Лиана провела пальчиком по мерцающим крыльям джунглевого дракона. На рисунке у него была милейшая мордочка. Глупо, конечно, думать так о существе, которое съест тебя и глазом не моргнёт, но от этого дракон не казался Лиане страшнее.

«Может, и рассказ Драконоборца в чём-то неправдив? – подумала она. Опасные мысли! – Интересно, как рассказали бы историю сами драконы, умей они разговаривать?»

Глава 4

ЛасточкаЛасточка и не подумала бы, что с дракончиком что-то не так. С ним всё-всё-всё, ну вот совершенно всё было замечательно, и она укусила бы любого, кто осмелится возразить. Было бы только кому возражать.

И все же малыш вел себя странно.

Например, он обожал животных. Просто до умиления любил глазеть на них, особенно на улиток: увидит одну и сразу падает на землю, смотрит во все глаза, как она шевелит рожками. Он бы всё утро следил, как улитки ползают в траве, если бы Ласточка не торопила его дальше.

Вообще, «улитка» стало первым её словом на драконьем языке. Дракончик так часто произносил его, что она не удержалась и повторила, а он нашёл это восхитительно уморительным.

Пока Ласточка шла, Небо сидел у неё на плече и при виде каждой птички щебетал так, будто ничего красивее и удивительнее в жизни не видел. Он с ума сходил от радости, стоило божьей коровке сесть на него, а потом днями напролет хандрил, если от него разбегались белки.

Собственно, поэтому на охоту его брать было без толку. Когда Ласточка первый раз сбила кролика камушком из рогатки и принесла тушку, Небо бережно пригладил его шёрстку и разразился слезами.

Слёзы! Вот уж она не думала, что драконы умеют плакать, тем более из-за еды!

– Малыш Небо, – сказала она, пока он хныкал ей в юбку, – какой ты глупенький.