Драконоборец

Тронный зал погрузился в мёртвую тишину; все слушали наёмника, широко раскрыв глаза. – Дракон действовал сообща с девчонкой.

– Девчонкой? – презрительно усмехнулся Неуязвимый. – Невозможно.

– Девчонка оседлала дракона, – настаивал Боров. – Я видел собственными глазами. Она стояла у него на плече, не говоря ни слова, но было ясно видно: она его понимает. Это она доставила послание: заставляя дракона рычать, когда надо, а потом, сделав дело, велела ему уйти. Прихватив сокровище, прошу заметить. Сэр, на свете живёт девчонка, повелевающая драконами.

Лорд Неуязвимый долго смотрел на наёмника, а Неустрашимый в это время исподволь пытался угадать его мысли по лицу. В голове у отца вращались шестерёнки, сцепляясь зубьями и вставая на места. Отец уже прикидывал, как воспользоваться к своей выгоде тем, что узнал.

– Где сейчас эта девчонка? – вкрадчиво спросил он.

– Ушла вместе с драконом, – ответил Боров, – но не пропала совсем, сэр. Это она вам нужна. Если девчонка станет держаться своего дракона, найти ее будет несложно. Прежде я такого окраса чешуи не встречал: нечто вроде светло-оранжевого, как у горных, только линялый.

Неустрашимого как громом поразило.

«Бледно-оранжевые чешуйки.

Девочка, оседлавшая дракона».

Если и есть в мире кто-то, кому в голову придёт оседлать дракона, так это Ласточка. Получается, она все эти годы приносила чешуйки со шкуры собственного дракона? Ей же вроде было девять, когда они с Неустрашимым познакомились? Неужели она обзавелась драконом уже тогда?

Правда ли она им повелевает?

Неустрашимый вдруг с испугом, от которого по всему телу пополз неприятный холодок, заметил, что отец пристально на него смотрит.

– Все вон, – велел лорд Неуязвимый. – Ты молодец, Боров. Далеко не уходи, хочу знать эту историю во всех подробностях. – Неустрашимый уже встал, намереваясь выскользнуть из тронного зала вместе со всеми, но тут отец поймал его за руку. – Ты. Задержись.

Неустрашимый ощутил, как от страха жилка у него в запястье бьется пойманным кроликом. Как бы отец, державший его за руку, не почувствовал этого.

«Нельзя говорить ему о Ласточке. Он отнимет её у меня.

Но … он же наверняка придет в восторг. Ему будет приятно, что я наконец хоть на что-то сгожусь. После стольких лет, что от меня не было проку, я приведу отцу того, в ком он нуждается».

Неустрашимый заглянул в хищные отцовские глаза. «И я стану наконец тем сыном, который ему нужен».

Однако стоило вообразить, что станет с Ласточкой, попади она в лапы отцу, как его сердце будто сжалось в крохотный железный шарик.

«Ласточке будет противно оказаться марионеткой отца. Ей не по нраву будет находиться взаперти здесь, служить ему. Она возненавидит меня за предательство.

Отец раздавит её».