Драконоборец

Наконец, он достиг конца тоннеля и сел, дожидаясь Глыбы, в темноте, окруженный рыхлыми, осыпающимися земляными стенками.

– На вот, – запыхавшись, произнес Глыба и ткнул ему чем-то в стопу. Листик вытянул руку назад, и Глыба вложил ему в ладонь большую ложку. – Рой давай, и живо.

Листик принялся выгребать землю ложкой, напоминая себе, что взбираться на скалу с видом на драконий пир – ещё хуже, как и оказаться в лапах дракона. Томиться с друзьями в яме и ждать, пока тебя съедят, – тоже. Он выгребал землю, а та сыпалась ему на голову. На руки падали черви.

В какой-то момент уже стало казаться, что они точно задохнутся тут, но вот из стены вывалился крупный ком грязи, а следом за ним в тоннель ворвался прохладный воздух. Листик принялся рыть быстрее, расширяя отверстие, пока его не оказалось достаточно, и тогда он, извиваясь, выбрался наружу.

Вылез он на склон холма, как раз над деревьями. Отсюда и до самых гор, освещенный серебристым светом лун, тянулся лес.

Позади раздалось пыхтение, и Листик снова принялся рыть землю, расширяя лаз, и через несколько минут вытащил старика наружу.

– Спасибо, – сказал Листик, тряся Глыбу за руки.

– Было бы за что, – отмахнулся тот. – Я ведь и свою шкуру спасал. Сперва они хватают чужаков, потом возьмутся за всякого, кого испугается Вереск. Я этот тоннель рою с тех пор, как вернулся в Доблесть год назад. – Он ткнул большим пальцем себе за спину. – Надеялся, что не пригодится, но готовился к худшему. – Он засыпал выход землей и стал спускаться с холма к деревьям.

– Вы готовились бежать от Драконоборца? – сбитый с толку, спросил Листик. Он перепрыгивал с валуна на валун, стараясь не отставать. – От родного брата?

– Вереск стал мнительным с тех самых пор, как мы украли сокровище. Боялся, что добычу украдут, на каждом углу ему мерещились враги. Вся его власть зиждется на легенде о том, какой он великий, смелый и особенный. Само собой, однажды он попытался бы устранить единственного, кто знает правду о нем.

– Вас? А что, что бы вы такого всем рассказали?

Глыба вздохнул и долго ничего не говорил. Наконец, он произнёс:

– Признался бы, что это я убил дракониху. Я только через год это понял: моё копье попало ей в глаз. – Глыба почесал в затылке, а Листик недоумённо воззрился на него. – Ещё я рассказал бы о Розе. Некоторые, конечно, и так о ней знают, но Вереск раз за разом повторял историю, где её не было.

– Роза, – повторил Листик, снова припомнив слова отца. – Это её … вы тогда бросили?

– А ты, смотрю, подкован, – удивился Глыба. – Да, это наша сестрёнка. Давно погибшая. Она была смелее и лучше нас обоих. – Глыба замолчал, и Листик отчетливо понял, что лучше пока вопросов не задавать.