Драконоборец

Завернувшись в серые одеяла грубого плетения, они все еще дрожали после долгой прогулки под дождём до города. Азалия не хотела отдавать им сапфир, но Наперстянка с Сосной убедили её, что нужно сперва показать самоцвет Глыбе, убедиться, правда ли это часть драконьего сокровища, а уже потом решить, как быть дальше.

Наперстянка стояла у двери, скрестив на груди руки и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Вереску этот камень никогда не нравился, – сказал Глыба и отдал сапфир Лиане. Ох и тяжелый он был! – Брат говорил, что от этого камня у него кошмары наяву: возьмёшь его и видишь драконов, спаливших нашу деревню, а они на тебя в ответ зыркают, будто и впрямь видят. Может, Вереск потому и оставил камень в тайнике, что, глядя в него, вспоминал о пожаре?

Было в сапфире нечто странное, но опасным он Лиане не казался. В камне ощущался какой-то тихий трепет, как будто он искал кого-то или что-то, невидимое и неслышимое для глаз и ушей. Лиана обхватила его руками и всмотрелась в грани.

– Где искать теперь, если Драконоборец перепрятал сокровище? – спросила Фиалка.

Глыба пожал плечами:

– Уж не знаю, простите.

– Ладно, – сказала Наперстянка, тогда как Фиалка с Нарциссой встали с лавки, – если что придумаешь, дай знать.

Фиалка сложила одеяла и уже хотела вернуть их Глыбе, когда в пещеру, бегло постучав, вошёл Драконоборец.

Фиалка так резко швырнула одеяла Лиане, что та едва успела их поймать. Она поспешила скрыть сапфир в шерстяных складках. Сердце колотилось, а в голове возникла мысль: «Хоть бы отец не увидел камень».

– Что такое? – довольно улыбаясь, поинтересовался Драконоборец. – У вас тут вечеринка дозорных? В пещере моего братца? А меня что же не позвали?

– Привет, пап, – поздоровалась Лиана, прижимая одеяла к груди. – Мы просто заглянули навестить дядю Глыбу."

"Вереск посмотрел в невинное лицо Фиалки, в выпученные глаза Нарциссы, а потом – на невыразительное лицо Наперстянки.

– Да? А где вы все … промокли?

– Дождь идет, – ответила Фиалка.

– Буря застигла нас врасплох, пока мы следили за небом, – доложила Наперстянка. – Мы вернулись через ближайший лаз. Ближе всех к нему живет Глыба, вот Лиана и предложила зайти к дяде и обсохнуть у него.

Вереск взглянул на неё, выгнув брови.

– Что-то ты не больно обсохла, – заметил он.

– Больше волновалась за юных новобранцев. Я-то не сахарная, уже попадала под дождь.

– Ты ведь Остролист, верно? – спросил Вереск, ткнув в её сторону пальцем.

– Наперстянка, сэр, – как можно вежливее ответила дозорная.

– Гм-м-м, – промычал Вереск. – Лиана, оботри-ка голову, а то всю пещеру дяде зальёшь. Потом беги домой, мне надо с братцем потолковать.

Лиана беспокойно шагнула к двери. Глыба стоял, спрятав руки в карманы, смирившись с предстоящей беседой.