Драконоборец

 – Не то чтобы я сама распорядилась бы горой золота и самоцветов именно так …

Лиана рассчитывала увидеть золото хотя бы мельком в следующий раз, когда отец прикупит что-нибудь крупное. Однако у почитателей Драконоборца, видимо, не нашлось ничего стоящего, на что он потратил бы деньги.

Нарциссу же отправили к её бабке, старейшей жительнице Доблести.

Прошло не слишком гладко.

– Бабуля спросила, куда делись мои жёлтые банты, – возмущенно доложила Нарцисса. – Еще она сказала, что моя форма унылая и совершенно мне не идет. Потом раз так восемьсот тысяч, наверное, велела сидеть смирно и спросила, с какой стати я вообще интересуюсь нападением драконов на старую деревню. Золота она, разумеется, не видела – она-де не настолько бестактна, чтобы разнюхивать о таком, что бы я о ней ни думала! – но вообще один раз видела добычу Драконоборца, когда тот прискакал из пустыни и объявил о своем подвиге на площади.

– Вот! – оживилась Фиалка. – Ты расспросила её об этом подробнее?

– ПЫТАЛАСЬ. Бабуля сказала, что было здорово, колокола звенели, и все так восхищались отрубленным жалом, ликовали … Но потом как ЗАВЫЛО, да как ЗАГРЕМЕЛО, ЗАРЫЧАЛО, раздался ТРЕСК … Все загорелось, тетя Лепесток увела бабулю в спасательные тоннели, и знала бы я, как сильно любит бабуля тетю Лепесток, больше остальных своих детей, которым до Лепестка далеко.

– Она этого не говорила, – возразила Лиана.

– Ещё как говорила. Прямо при маме! Клянусь, тетя Лепесток порой не лучше Маргаритки. Короче, как бы там ни было, больше бабулю про сокровище разговорить не удалось, как я ни пыталась, да вообще, мне стало скучно и я ушла.

– Что ж, – саркастично заметила Фиалка, – хорошая попытка.

– Спасибо, – не обращая внимания на ядовитый тон, ответила Нарцисса.

Лиане, конечно, поручили обыскать жилище Драконоборца. Дома она частенько оставалась одна, поэтому без труда выкроила время на то, чтобы осмотреться. Поиски начала с родительской комнаты, затем пробралась в кабинет к отцу, после – в обеденную пещеру, в которой отец устраивал советы и вечеринки. Она обыскала каждый уголок, каждую полку и трещинку в пещерах. Ощупала все гамаки, не зашито ли в них чего; перелистала каждую книгу. Выгребла всё из шкафов и проверила, нет ли в них тайников.

Было очень странно и неуютно таким образом пытаться раскрыть отцовскую тайну. Казалось, Лиана нарисовала себе вторую личину – более храброй и хитрой девочки, у которой и отец-то другой, и ему ни за что нельзя доверять. Она всё ещё помнила того безобидного и очаровательного папу, который, как она думала, у неё был, но теперь его словно окружали тени, призраки тех, о ком он предпочел забыть; его улыбка говорила, что ему плевать на совершённые грехи или же он не признаёт ошибок.

Сердце в груди грохотало.