Драконья тьма

 – Дракониха растопырила когти, закрывая около трети поверхности дыни. – А значит, дальше вполне могут быть и другие континенты, а на них – другие драконы. Только как туда долететь, чтобы убедиться? Очень уж далеко.

– Хм… – задумалась Луна, снова ощущая стук крови в висках.

– У тебя было видение, да? – шёпотом спросила дракониха. – Уж я-то знаю этот взгляд.

– Может, и видение… но какое-то смутное, не знаю.

– А они такие всегда и есть… Ладно, только прежде чем задумаешь что-нибудь, найди где-нибудь легенду об Улье.

– О чём?

– Это старая сказка, я плохо помню, лучше сама прочитай. Там что-то было о затерянных племенах.

– Ага! – заявил вдруг малютка. – У меня идея супер! Буду спать! Как радужные, ура! – Весело напевая, он потрусил к ближайшему гамаку.

– Ты же недавно только встал! – возмутилась мать. – Миротворец! А прибрать за собой? – Извини, – бросила она Луне и бросилась вдогонку за сыном.

Глядя на малыша, Луна испытывала странное чувство. Каждый раз она ожидала увидеть в нём какие-нибудь чёрточки Мракокрада, но с большим облегчением, хоть и немного печальным, ничего не находила. Самый обыкновенный дракончик, как и обещала маленькая радужная. Очень мало кто знал его секрет, а Миротворец никогда не должен был узнать.

Все остальные думали, что Мракокрада вернули в подземную темницу и усыпили на сей раз навсегда. Одни говорили, что сработало то же самое заклятие, которым Анемона остановила битву, другие подозревали Вихря с Луной и даже драконят судьбы, спасших мир во второй раз.

Кинкажу не подозревал никто, а она и не возражала. Когда-нибудь эпохальная «Легенда о Кинкажу» будет дописана, и, когда никого из её персонажей не останется в живых, правда раскроется. Тогда пускай весь мир распевает песни о героической маленькой радужной, а пока ей гораздо спокойнее учиться в академии без лишней славы за крыльями.

Тайна любила повторять, что вся эта жуткая история лишний раз подтверждает вред от магии, и называла её проклятием, но Луна так не считала. Ей нравилось читать мысли и разделять чувства других драконов, и даже видения, хоть и болезненные, её радовали. Она верила, так же как и Вихрь, что всегда найдётся способ обратить их во благо.

А значит, надо разгадать смысл нового видения и как-то использовать его.

В лесу что-то беспрестанно шуршало, трещало и шелестело. Ветер гонял опавшие листья, белки носились вверх-вниз по древесным стволам. Однако некоторые звуки были громче остальных, и Холод уже научился различать среди них шаги воришек, даже когда те старались двигаться скрытно. Особая походка отличала их от других лесных зверушек, и чуткий слух ледяного дракончика легко улавливал её издалека.