Драконья тьма

 – Как же он не увидел ничего у тебя в голове?

– Когда растишь сына, который читает мысли, – спокойно пожала крыльями Люта, – поневоле овладеешь парой-тройкой защитных приёмов.

Маленький дракончик задрал голову, с надеждой глядя на Луну.

– Я ведь помогал тебе, правда? Тоже спасал драконов! Я не злой, не думай. Я не…

– Теперь уж точно, – улыбнулась радужная, приветливо мерцая чешуёй.

Мракокрад был уже младше Анемоны, а спустя миг превратился в годовалого дракончика. Он неумело взмахнул крылышками, и Вихрь заметил, что полоска белой ледяной чешуи в их основании исчезла. Однако и ночная чернота была неполной: на внутренней стороне крыльев вместо привычной звёздной россыпи серебристых чешуек появились изумрудно-зелёные, синие, золотистые и оранжевые. Казалось, по чёрному бархату ползают разноцветные блестящие жучки.

– Что за чудеса? – удивилась Луна."

"– Ах да, забыла сказать, – хихикнула Кинкажу. – Так ведь красивее, правда? Он теперь наполовину радужный!

Чёрная дракониха вежливо приподняла брови.

– Придётся мне внести изменения в свою биографию, когда явлюсь с ним к ночным.

– Ты собираешься вернуться в племя? – оживился Вихрь. – Будешь жить с ними?

– К тем, что в дождевом лесу, – кивнула Люта. – Там красиво, и новая королева на хорошем счету. – Она улыбнулась Луне. – Не знаю, что собираются делать остальные, но я в старом Ночном королевстве жить не хочу – слишком много воспоминаний.

Малыш у её лап с любопытством рассматривал свои коготки. Затем вздёрнул головку и боднул ею мать.

– Кушать! – пропищал он.

– А как вас теперь будут звать? – продолжал интересоваться песчаный.

– М-м… пока не решила.

– Назовись Грандиозой! – предложила Кинкажу.

Луна поморщилась.

– Лучше Спасительницей.

– Слишком уж всё высокопарно для меня, – рассмеялась Люта, подхватывая на лапы малыша, бывшего когда-то Мракокрадом, но совсем на него не похожего – с округлой мордочкой и широко поставленными глазами, а главное, с удивительно спокойным и умиротворённым взглядом.

Когда с самого яйца тебя осаждают чужие мысли, поневоле лишишься покоя, подумал Вихрь.

Малютка обнял материнскую шею всеми четырьмя лапами и снова ткнулся головой.

– Кушать! – повторил он настойчивым шёпотом.

– Сейчас, золотко. – Люта ещё пошарила в траве. – Вот тебе земляника!

Просияв, малютка схватил ягоды и стал запихивать в пасть сразу по две, заливая соком чешую.

– А пусть будет Миротворец, – задумчиво произнесла Люта. – Кто знает, как сложилась бы история, назови я его так сразу?

Песчаный дракончик не мог не ощутить в новом имени лёгкую иронию, однако перед ним был уже не Мракокрад, а совсем другой дракон.