Драконья доля

Но город — это именно то, что мне нужно.

Закончилось тем, что хозяйка меня пожалела и позволила остаться ночевать на сеновале над хлевом, где стояли корова и две овцы, с уговором, что с утра я поколю ещё дров и слазаю на крышу, залатаю доской прореху. Я согласилась. Как тяжело одной, когда в доме мужика нет, сама знала не понаслышке.

Первый раз за последнюю неделю, с тех пор, как пустилась в бега, я ночевала не под открытым небом. Мой плащ, пока колола дрова, высох у печки, и сейчас под ним было уютно и тепло. Снаружи продолжал моросить дождь, а я лежала на сене и думала…

Выходило, что я теперь — преступница. Потому как ранила лорда, да ещё и обокрала, — кинжал так с собой и унесла. А он, похоже, дорогущий. Что со мной сделают, если пойду с повинной? Ох, не знаю. Наверное, посадят в тюрьму, никак не меньше. А если стану оправдываться, что он снасильничать хотел, так ещё могут сказать, что оклеветала благородного человека. Что значит моё слово против лордова, Варека и Марки? Да ничего, пустой звук… То есть в те места возвращаться никак нельзя. Хотя я и не собиралась. Мне в город, мага искать…

С этим и уснула."

"Пробыла я у тётки Марфёны три дня, пока не закончился дождь. Помогла залатать прохудившуюся крышу, поправить завалившийся плетень, даже сумела постричь овец. Потом вместе разобрали шерсть.

Пока работали, вели беседу. Я и сама не думала, что буду так рада человеческому разговору. Может, потому и разоткровенничалась.

— Ты девка рукодельная, как же вышло, что одна-одинёшенька на дороге оказалась?

— У меня бабушка умерла, а другой кровной родни нет. И приданого нет. А отчим решил меня выдать за старика, который уже двух жён в могилу загнал.

— Ой, беда-беда. Но разве одной лучше?

Я пожала плечами. Останься я в Красных Соснах, уже месяц была бы Гаровой женой. Как бы мне жилось, думать было страшно. Только, похоже, таких, как Гар, на свете пруд пруди. Даже лорд ничем не лучше оказался, даром что в золоте да шелках.

— Так хоть жива пока…

— И то правда.

Напоследок Марфёна дала мне узелок варёной картошки и хороший совет. Чтобы, как дойду до города, шла прямиком в храм. Там и переночевать можно, и храмовники знают, кому в округе рабочие руки ал и прислуга нужны. Может, и для меня что найдётся.

— Прости, деточка, оставить тебя на зиму не могу. Мне одной бы продержаться…

Я понимала.

* * *Городская стена была видна издалека. Понизу каменная, наверху — деревянная. Снаружи — вдоль дороги — лепились домишки. Подойдя ближе, остановилась, пытаясь понять, как люди проходят в Гифару и сколько с них за это берут.

Наконец, решившись, окликнула пожилого дядьку, едущего из города на пустой телеге:

— Дяденька, а сколько вход в ворота стоит?

— Смотря зачем пришла.