Драконья доля

Не там же ко мне приставали? А если Кон кому расскажет? Нехорошо может быть. Длинный язык — беда. Оласе я наплела про Лин, Тивалю — о Янисе, и вот Кону теперь о лорде Асаране…

— Кон, ты только никому не говори. Не хочу, чтоб о таком знали, тогда и сама быстрей забуду. И, того, поправь чепчик, он у тебя набок съехал.

— Чего стесняться? Отбилась от мужика, не умея драться — это, можно сказать, подвиг, — хохотнул Кон, заодно поправляя и пышный бюст. — Но не хочешь, не буду. Пойдём, закрепим твой успех. И вообще пойдём, а то по второму разу этого бедолагу вырубать придётся.

И верно — мужик на земле начал приходить в себя и, неловко дрыгаясь и суча ногами, пытался сесть.

«Брюхильда» выставила ручку кренделем:

— Ну что, сестрёнка, двинули дальше?

Вот бесстыдник!

После второго трактира за нами увязались трое, причём не просто подвыпивших мужиков, искавших развлечений, а городское отребье, от которого всякого ждать можно. Мангуст оценил их с одного взгляда и прошептал мне прямо в ухо:

— Бери на себя правого крайнего, он драться не мастак. Два других — мои.

А потом зачем-то тоненько захихикал, наверное, чтобы преследователи не заподозрили, что перед ними не безголовая девица, шляющаяся по тёмным переулкам по ночам, а придурковатый драчливый патрульный.

Думаю, переживания, как бы не ляпнуть ещё чего лишнего, помогли. Я даже не боялась толком — только оказалось очень трудно идти и не оглядываться, когда знаешь, что в спину вот-вот ударят.

Так ловко, как в первый раз, не получилось. Хотя, увернувшись, я смогла не дать схватить себя за плечо. А потом сама вцепилась в кисть молодчика и попробовала крутануться и рвануть. Почему-то не вышло, но равновесие он потерял. Я просто пнула вдогон — и бандюга полетел мордой в грязь. Правда, тут же стал подниматься снова…

— Сун, в сторону! У них ножи, не вмешивайся.

Ошпаренной кошкой метнулась к стене. Ножей я боялась.

Правда, то, что произошло потом, страшным было не назвать, скорее смешным. Мелкая блондиночка, подобрав одной рукой мешающую пышную юбку, мутузила трёх растерявшихся бандюков, лягаясь, крутясь, нанося свободной рукой рубящие удары. По ходу дела в мою сторону летели крупицы житейской мудрости:

— Вот так по колену пнуть надо, поняла? Колени, если правильно бить, крайне уязвимы."

"Действительно, получивший удар мужик припал на пострадавшую ногу, потому что та подломилась. Два других уже тихо отдыхали, лёжа поперёк дороги. Но что удивительно — ни одно из закрытых ставнями окон так и не распахнулось. В деревнях всё же иначе, мы жили дружнее… Хотя какой дружнее? Меня вон на смерть чуть не отдали — и все промолчали.

— Ну, с этими всё! — прервал мои раздумья Кон. — Только тут их бросать нельзя, эти — настоящие бандиты, с ножами. Как оклемаются, пойдут новую жертву искать.