Драконья академия. Ведьма (не) против целителя

Те, что в шкафу. С формулами для призыва нечисти.

Страх за Альтена и решимость не допустить новых ужасов волной захлестнули меня. Я вскочила на ноги и вскинула подбородок, глядя прямо в глаза этому чужому дракону, который, наверное, и был истинной сущностью моего дяди.

— Пожалеет? Ты напустишь на него демонов?!

— Кэрхильд…

— Как было много лет назад, в Тэни и остальных деревушках?

Наступила тяжёлая, поистине давящая тишина, и я увидела на лице дяди такое выражение, словно я его ударила. Он даже попятился.

— Откуда… кто тебе об этом рассказал? — медленно произнёс он.

— Какая разница! — Мне стало горько, и я поняла, что и правда надеялась, будто бы эта жуткая история про демонов — ложь или преувеличение. Вопреки здравому смыслу, говорившему, что к пожизненному заточению в Ирлигарде не приговаривают просто так. За один лишь тёмный дар.

Я напомнила себе, что должна быть сильной, и продолжала недрогнувшим голосом:

— Знаешь, я видела в Синей Библиотеке усложнённые формулы вызова демонов…

— Ты копалась в моем шкафу, не спросив разрешения?! — придя в себя, возмутился дядя, но я парировала:

— А ты без спросу залез в мои мысли! И пытаешься сделать это снова! Думал, я не замечу?! — Я вновь ощутила мягкое, но очень настойчивое прикосновение невидимых паутинок. Может, кто-то действительно не заметил бы, но не я, с моей-то антимагией! Разозлившись ещё сильнее, я представила, что со звоном рву тонкую серебристую нить на части. Вторжение немедля прекратилось, а дядя, ошеломлённый, схватился за голову."

"— Твой дар, унаследованный от Роники…

— Да, он растёт не по дням, а по часам! И если ты позовёшь эту свою нечисть, если она нападёт на Альтена или ещё кого-то невинного, то знаешь, что я сделаю?

Теперь и дядя смотрел на меня так, будто перед ним стояла чужая драконесса, а не его любимая — любимая ли, спрашивала я себя, — племянница Кэрхильд. Мне даже показалось, что он немного испугался.

— Нет, я не выдам тебя квизари. Я просто… отниму у тебя магию, — говорить становилось всё труднее, — кроме… кроме умения оборачиваться драконом. Будет столько, чтобы ты остался жив… но больше никому не причинил зла!

— Ты не сумеешь отнять мою магию, — резко ответил дядя, — не забывайся, Кэрхильд! Ты ещё не настолько сильна!

Я болезненно улыбнулась.

— У меня есть фамильяр. Он мне поможет.

Развернувшись, я пошла прочь, зная — если останусь, то, в конце концов, размякну и начну плакать. А тогда дядя легко одолеет моё сопротивление. И — кто знает? — может, чтобы я ему не помешала, запрёт где-нибудь.

— Кэрхильд, не смей уходить! Ты даже не дослушала! — Дядя рванулся за мной. Я вздрогнула, испуганно оборачиваясь… и вокруг него вырос такой высокий купол антимагии, что едва не пробил потолок.

Мы оба замерли.