ДРАКОНиЯ тайна

– Диего, тебе что, поболтать захотелось, а не с кем? – неожиданно зло ответил приятель.

– Почему?! – Такая реакция со стороны в норме спокойного дракона озадачивала.

– Потому что обычно тебя вообще не волнует, кто, куда, зачем и с чем идёт.

– А. Ну сегодня праздник такой. День борьбы с эгоизмом.

– Правда, что ли? – удивился Тино.

– Нет. Но я всё равно стараюсь. Делаю добрые дела. За сегодня уже три.

– А за неделю?

– За неделю тоже три.

– То есть всего шесть?

– Нет, Тин. Всего три.

– Ну ты силён! Профессиональный добродел!

– Сам в шоке! Ну ладно. Не буду мешать. Желаю весело зажечь!

– Иди в небо! – насмешливо пожелал мне Валентино.

Глава 10. На чужой каравай пасть не разевай

Я вышла из библиотеки в полуживом состоянии – и физически, и морально. В общем-то планировалось, что это я буду развешивать воздаяние. А не мне. И уж тем более я не ожидала такого стремительного развития событий. Кто мог узнать о моём происхождении? Подсказкой могла служить дата рождения. О ней, кроме моих приятелей, знала только банда де ла Ньетто. Вообще всё сходилось на нём самом. Он знал о дне рождения, о том, что я работаю в архиве, у него татуировка из маминых рисунков…

Но зачем ему потребовалось меня спасать?

Испугался в последний момент?

И это его поведение: «Я так хорош, что даже птицы падают замертво при виде моей неземной красоты. Не понял, почему ты всё ещё на ногах?»… Оно тоже не вязалось с амплуа злостного отравителя. В нём вообще не чувствовалось злобы. Избалованность сверх всякой меры – да. Зацикленность на себе как центре мироздания. Однако при этом он не казался злым.

А может, мне просто не хотелось в это верить.

Точно я знала только одно: если бы не Диего де ла Ньетто, меня бы уже не было.

Это открытие неожиданно потрясло. В прямом смысле. Мои губы задрожали, и я разревелась, как сопливая домашняя неженка в первый день приютской жизни. Я не была готова к этому. Мне нравилось жить, задирать красавчика-выпускника и его шайку, шутить, рисковать… А умирать мне не нравилось.

Ещё мне не нравилось то, что я не могла защититься от потенциальной опасности. Я была сильнородкой, что давало мне некоторые преимущества перед остальными. Но оставалась первокурсницей с начальным домашним образованием. У меня не было никого, у кого я могла бы попросить помощи и совета. В предложении Диего обратиться к старшему библиотекарю был здравый смысл (кстати, это предложение тоже не вязалось с обвинениями в его адрес). Но неизвестно, что бы я получила в итоге. Возможно, запрет на допуск в архив. Можно было обратиться к ректору или декану. Но от них тоже можно было ожидать чего угодно. Кому нужны неприятности? Никому. А нет в Академии Бьянки Лары – нет неприятностей. Всё просто и логично. Поэтому я всё же решила промолчать.