Драконий выбор

Пошли, – и потащила кузину за собой в карету, – она не заслуживает нашего внимания. Зена, – позвала девушку из мира Шойи, – пойдем!

– Никто из вас не выйдет замуж, – раздался ледяной голос Гаэлы, и я спиной почувствовала ее тяжелый, ненавидящий взгляд. – Ни одна, ни вторая, ни третья. Попомните мои слова!

После чего эдесска в гордом одиночестве прошествовала к своей карете.

– Мне все это как-то не нравится, – заявила кузина, когда мы устроились на мягких сидениях бархатного нутра кареты. Одиль откинулась на спинку и закрыла глаза. Выглядела она довольно бледной. – Эти ее мерзкие слова, б-р-р!.. Я не собираюсь брать их в голову, но настроение Гаэла подпортила мне знатно. Какая же все-таки гадина!

– Она говорила так, словно что-то знает наперед, – отозвалась Зена.

– Мне это тоже нисколько не нравится, – подытожила я, чувствуя, как в груди поселился противный холодок. – Но это всего лишь пустые угрозы, и мы не должны брать их в голову. Ни их, ни ее! Гаэла просто-напросто бесится от злобы.

– Меня не оставляет ощущение, что она подписала нам смертный приговор, – пробормотала Одиль. – И еще… Знаешь, пусть я еще не выпила храмового яда, но у меня нехорошие предчувствия. Что-то обязательно произойдет на последнем испытании!..

– Надо будет предупредить короля, – наконец, согласилась я, потому что и мне тоже было как-то не по себе. – Рассказать про ее угрозы, когда мы с ним встретимся. Надеюсь, это будет уже скоро.

И я не ошиблась, встретились мы довольно скоро.

Но сперва мы проехали через шумный, оживленный город, с толпами людей на улицах и парившими в небе драконами, для посадки которых были отведены места на плоских крышах многоэтажных домов. Повсюду были всадники, телеги и кареты, так что все пути к центру оказались серьезно запружены.

Впрочем, задержки в пути меня мало волновали. Прильнув к окну, я смотрела во все глаза на невиданное для Фортрайта зрелище – городской водопровод; аркады и акведуки, доставлявшие пресную воду во все концы столицы. Любовалась на мелькавшие за окном парки со скамеечками, где влюбленные держались за руки, а матери семейств следили за бегающими малышами; на пестрые, разноцветные толпы людей, спешивших по своим делам.

Вдыхала запахи незнакомого города – влажно-горький аромат близкого моря, жаркий дух мостовых с запахом пыли, прибитой недавним дождем, а еще – тревожащее ноздри благоухание специй и карамели с ближайшего рынка.

Думала о том, что с огромной радостью забыла бы о Фортрайте и перебралась бы сюда навсегда!

Осталось только перевезти в этот мир мою семью, уговорив на это короля.