Драконий подарок

- Нам нужен был пример проявленного дракона, и мы говорили о вас, мэтр.

Преподаватель боевых искусств откинулся на спинку своего кресла и поднял бровь. Подумал и поощрительно махнул рукой.

- О. Ну так вот он я, собственной персоной. И легко отвечу на вопросы, на которые не смог ответить ты, мой мальчик. Дэса права. Некоторые характеристики может знать только сам дракон."

"- Да пожалуйста, - угол рта Криспиана принялся просто неприлично прыгать. – Например, скажите, уважаемый мэтр, какова у вас яйценоскость?

- О. Ну так вот он я собственной персоной. И легко отвечу на вопросы, на которые не смог ответить ты, мой мальчик. Дэса права. Некоторые характеристики может знать только сам дракон.

- Да пожалуйста, - угол рта Криспиана принялся просто неприлично прыгать. – Например, скажите, уважаемый мэтр, какова у вас яйценоскость?

Стало тихо. Я бы сказала, напряженно тихо. Еще немного и станет слышно, как падает пыль.

- Простите, это был глупый вопрос, - не выдержала я, - спешила, спрашивала много, все подряд и некоторые вещи сейчас, в спокойном обсуждении, кажутся совершенно дикими. Не всегда драконы вообще знают…

- Ну почему же, - прервал мои извинения боевой мэтр. – Я эксперт, даже про яйценоскость ответить могу, - его глаза заблестели, а челюсть начала подергиваться. – Можете так и записать – стабильная. Не взирая на погодные условия.

И они с Криспианом принялись хохотать.

Под мой заполыхавший до горячих щек румянец и шокированный взгляд отца, явно не привыкшего к казарменным шуткам и только сейчас осознающего куда я могу попасть.

Мы оставили довольных боевиков в здании Стойла, а сами вышли с мэтром Эграсом - оба в задумчивости. Отец переживал, стоит ли меня вообще в рейды пристраивать и так ли нужна протекция Фьюри. А я размышляла, что, похоже, в боевом отделении мне будут прощать иномирные промахи, принимая за привычные грубые военные шутки.

- Зайдешь в свой любимый Отсек домашних питомцев? – спросил профессор, останавливаясь у дорожки.

Угу. А вдруг там меня по какому-нибудь запаху не опознают, или попросят сделать привычное дело, о котором я понятие не имею. Дескать, напои, Кати, каких-нибудь усатых бренберских шизгариков.

- Не могу. Готовиться к экзаменам надо, - твердо сказала я. – Сначала побегаю с часик, а потом домой вернусь - математику разбирать продолжим, если ты, конечно, дома будешь. Я без тебя не справлюсь.

Отец просиял, обнял меня порывисто и пробормотал:

- Я так рад, что с тобой можно нормально разговаривать, слышать твой голос. Но я очень переживаю о всех тех трудностях, которые ты взвалила на свои плечи. Боюсь, что они тебя могут сломать.

Я обняла его в ответ:

– Когда трудности - не удары судьбы, а личный выбор, то они начинают не ломать, а учить. Папа, все свои заботы я выбрала сама.