Драконьи Авиалинии

 — Рита спустилась ко мне. — Но сюда пробраться вряд ли способен. Ненадежное убежище, конечно, если не придет подмога — всем конец. Боль лишает дракона значительной части магических способностей. Лихо ты ему в глаз…

— Надеюсь, он ослепнет, — пробормотала я, пытаясь унять дрожь.

— Это вряд ли. Драконы обладают способностью к регенерации. Поразительной регенерации. Так что отрастит наш Ладон новый глаз.

— И пойдет мстить.

Это я и сама понимала. Главное, чтобы не оставил никого дежурить у дома в ожидании, пока мы выберемся. И главное, чтобы не прислал магов — те сорвут все заклятия Риты за пару минут. Если он окажется достаточно глуп, нам удастся сбежать. Если нет — я совершила серьезную ошибку, пожалуй, роковую.

— Элечка, ты как? — Рита погладила девочку по голове. — Пить хочешь?

Мы напились чистой прохладной воды, которая у Риты хранилась в подвале. И просто уселись на старый диван, оставленный здесь на всякий случай. Элька вскоре задремала, как и Рита. А мне спать не давал шум, доносящийся сверху — грохот, какие-то неясные крики и другие звуки, страшные, заставляющие нехорошие мысли так и лезть в голову, несмотря на все мои усилия.

Против собственной воли я вспоминала Кайла, его улыбку, руки, голос. Не хотела верить, что мы больше не увидимся. Представляла нашу встречу, проговаривала про себя все, что хотела ему сказать, все, в чем боялась признаться. Родной мой. Ворвавшийся в мою жизнь внезапно, разобравший ее до основания и выстроивший новую, гораздо более счастливую и спокойную. Подаривший дочку, подаривший любовь.

Многое я бы отдала, чтобы вновь почувствовать его крепкое объятие, поцеловать его, услышать излюбленное слово «сладкая»… Это прозвище, которое Кайл каждый раз произносил с легкой ухмылкой, поначалу казалось пошлым и оскорбительным, а сейчас было дороже всех комплиментов и признаний.

Я то проваливалась в какое-то странное состояние, на грани между бодрствованием и сном, то окончательно засыпала, просматривая раз за разом жуткие сны, в которых непонятно, чего было больше — страха или отчаяния.

А время играло. Создавало иллюзию, будто тянется медленно, словно минуты растягиваются на часы. А между тем там, в Лесном, оно стремительно пролетало, оставляя, как я узнала потом, разрушенные строения и трупы тех, кто посмел встать на пути разъяренного Ладона.

Грохот на этот раз прозвучал не снаружи, а прямо в небольшом подвале, и я вскочила, заслонив собой Эллу. Но когда увидела знакомую фигуру, не смогла сдержать облегченного вздоха, больше походившего на всхлип:

— Кайл!

В глазах Риты я заметила промелькнувшую грусть, когда Кайл крепко обнял меня, тяжело дыша. Муж — живой, родной, любимый стоял рядом и словно не мог на меня насмотреться.