Драконьи Авиалинии

И чем он думал, спрашивается? А главное, о чем? О том, что я без него выращу Эльку? Или о том, что если он глупо погибнет, все нормализуется? Нет уж, соглашаться с ним и оставаться в лагере я не собиралась. К тому же мои способности, пусть я их и не очень хорошо контролировала, могли оказаться неплохим подспорьем.

Берр оторвалась от земли и взлетела. Я посмотрела вниз, на лагерь. С виду все было спокойно. Даже если дозорные и заметили дракона, было уже поздно. Судя по тому что я знала о драконах, своего они бить не будут, стрелять в него тоже. Берр быстро набирала высоту. Кайл не мигая смотрел прямо перед собой. Я подавила желание прикоснуться к его руке и отвернулась.

Злость мешалась с обидой, волнение с радостью, что все наконец образуется.

Как объяснить ему, что мысль о смерти невыносима? Особенно сейчас, когда у меня только-только появилась настоящая семья. Когда появился шанс на нормальные отношения, когда каждое его прикосновение рождало волну эмоций. Как сказать, что то время, когда он был у лекарей, было одним из самых тяжелых за последние годы?

Мне казалось, что в этом утреннем рассеянном свете полет продолжался бесконечно. Проплывали внизу бескрайние лесные массивы, небольшие речушки и озерца. Над горизонтом, словно раскрывая ночной купол розовым сиянием, вставало солнце, готовясь осветить Лесной.

Темная зияющая Расщелина показалась задолго до того, как мы смогли увидеть людей и драконов, скопившихся у нее. В первый миг мне показалось, что это наши люди — издалека их одежда смахивала на форму «ДА». Но потом я поняла свою ошибку. Толпа, собравшаяся у Расщелины, очень напоминала ту, что некогда собиралась у ворот «ДА». И драконы — всего несколько облачных драконов в боевом облачении. Берр зависла в воздухе, ожидая указаний, а я напряглась.

— Облети, — сказал Кайл. — Попробуем проскочить.

Он думал о том же, о чем и я. Неизвестность. Ни расчета полета, ни учета сводок погоды. Ничего, только догадки, чутье Погонщика и судьба, ведущая навстречу то ли к смерти, то ли к победе.

— Мы не проскочим там, — тихо сказала я, вглядываясь в утренний туман.

Чего ждет эта толпа?

Почему все выглядит так, словно они к чему-то готовятся?

— Кайл, скажи мне хоть слово, — попросила я. — Да не молчи ты! Я тоже, между прочим, здесь. И от этого решения и моя жизнь зависит.

Но муж никак не реагировал, давая тем самым понять, что в полет меня не звали. Рассматривал лежащее перед нами пространство, перебирая в руках поводья. Как назло, впереди равнина с чернеющей Расщелиной, ни складок, где можно спрятаться, ни островков деревьев. И виднеющийся впереди Лесной, такой близкий и желанный.

— Если подняться максимально вверх, можно уйти в облака, — наконец сказала я. — Там у нас будет шанс проскочить.