Драконьи Авиалинии

 — В ангаре.

— Ну привет, подруга.

Найти Берр оказалось не так уж и сложно. Охраняемый ангар. Уже более уверенное применение способностей — и я внутри, осторожно приближаюсь к зеленой драконице. Та лежит, положив морду на лапы, и тихонько скулит, невидящим взглядом уставившись в стену.

В мою сторону она и не повернулась, но моргнула, давая понять, что заметила и не возражает против моего присутствия.

— За Кайлом поехал этот демон, — сообщила я. — Новый.

Удивленная Берр повернула голову.

— А Зейн?

— Спит, — пожала плечами я. — В шкафу.

— С твоей подачи, — догадалась драконица.

И так тяжело вздохнула, что мне захотелось в унисон с ней всхлипнуть.

— Нас с ними не пустят, да? — Я понимала бессмысленность этого вопроса, но все равно его задала.

— Меня теперь неделю держать будут в изоляции. А если Кайла не найдут, то и дольше.

— Найдут.

Сомневаться в этом было нельзя. Иначе зачем тогда все это?

Постепенно росла тревога. Зачем я это сделала? Что будет, когда Зейн очнется? Если Кайла все-таки не найдут, с кем останется Элька? Да если и найдут, от наказания не отвертеться. И даже Златокрылый не поможет. С другой стороны, я дала ему шанс. Большее, на что была способна. И теперь, накажут меня за Зейна или нет, Кайл, возможно, вернется домой.

Берр еле-еле шевелилась и лениво двигала хвостом. Виной тому было зелье, от которого пострадал Зейн и которое ей вкололи. Вскоре и мне стало казаться, будто меня чем-то опоили — глаза слипались, ноги гудели, отчаянно хотелось зевать и зевать.

Но лечь было некуда, везде только холодный каменный пол.

— Ты его любишь? — вдруг со стороны Берр раздался вопрос.

Помедлила, прежде чем ответить.

— Не знаю. Я таких еще не встречала. И не знаю, как вообще реагировать. Он очень часто меня обижал, Кайл умеет подбирать нужные слова, когда злится. Но в то же время вытащил из приюта. Собирается учить. Понимаешь? Он за две недели сосредоточил весь мой мир вокруг себя. И теперь этот мир грозит рухнуть.

— А я люблю, — произнесла Берр. — Он меня спас. Подобрал птенцом, выходил. На свои деньги выкормил, уговорил тогдашнего директора взять меня. Учил, летал. Мы привязываемся к людям, с которыми летаем. И это тоже одна из причин для ненависти. Драконы не любят зависимости, а такая привязанность — это зависимость. Когда друг погибает, это страшно.

— Но он же не погиб? — тихо спросила я, усаживаясь на пол."

"— Не знаю. — Берр прикрыла глаза. — Уже не чувствую. И расстояние большое, и зелье действует. Я засну скоро, сопротивляться уже не получается. Не обижайся.

— Мне кажется, я тоже засыпаю, — пробормотала я.

И собралась было улечься на полу, свернувшись клубочком. Но произошло нечто странное и очень неожиданное: Берр приподняла крыло, позволяя мне забраться наверх.