Как украсть дракона

— Вас держали в Храме Судьбы, когда началась драка? — нахмурился полковник.

«Да».

— И вас затянуло на Дорогу Теней?

Синтия замерла, видимо не зная, что ответить. Кажется, бедняжка сама до конца не знала, что с ней произошло, и как она оказалась в таком состоянии.

— Если правильно понимаю, вы умирали, — уточнил Хуан, — а когда я открыл Дорогу Теней вашу душу затянуло в Изнанку, и она вселилась в светлячка. Но при повторном открытии портала мир Изнанки вас отторг и вышвырнул обратно в этот мир.

«Наверное».

— Но зачем вас похитили? — удивилась я. — Вы что-то знали?

«Записка», написала Синтия, «я должна была передать Тейлине записку от королевы. Она хотела поговорить. Не знаю о чём».

— Что ж, тогда нам лучше принять приглашение леди ви Кейлерс, — немного подумав, сказал Хуан, — и чем раньше, тем лучше.

— Я могу немедленно связаться с ней и привести сюда, — оживился Даррелл.

— Лучше назначьте встречу на нейтральной территории, — сказал полковник. — Не стоит привлекать лишнего внимания и приводить её сюда.

ГЛАВА 17: На крыльях хрустальных мотыльков

Через четверть часа, Алмазный сад (Беатриса)

— Это действительно лайванга? — прошептала я, заворожённо рассматривая замершую на цветке бабочку.

Огромные крылья, переливающиеся всеми цветами радуги, аккуратная головка, увенчанная короной коротких антенн и длинное тельце, украшенное очаровательным сиреневым пушком.

Мотылёк поражал своим изяществом и хрупкой, иллюзорной красотой. Однако, о его магических способностях ходили легенды. Эти восхитительные создания не только прекрасно накапливали чужую энергию, но и могли преобразовывать её в атакующие плетения. Поэтому без крайней необходимости становиться на пути стайки встревоженных лайванг не рисковали даже сильные маги.

Но, несмотря на свою «боевую» славу, эти мотыльки были достаточно мирными и никогда не нападали первыми.

— Да, это настоящая Радужная ведьма, — ответил Хуан.

— Невероятно, — выдохнула я, — но почему она подпустила нас так близко?

— Потому что вы ей нравитесь, — сзади раздался бархатный женский голос и шелест шёлкового платья.

Обернувшись, я увидела невероятной красоты фейри. Огромные сапфировые глаза, тонкие черты лица, фарфоровая кожа и чёрные как безлунная ночь волосы, шёлковым водопадом струящиеся до самой земли.

— Светлого дня, светлейшая леди ви Кейлерс, — почтительно поклонился Даррелл.

— Светлейшего дня, господа, — Тейлина подошла ближе и подняла левую руку над головой.

Сидящая на лилии бабочка заискрилась радужным огнём и, взмахнув крыльями, вспорхнула с цветка. Сделав надо мной несколько кругов, подлетела к фейри и уселась на её ладонь.