Сердце Дракона. Том 20

Генерал мысленно обратился к истинному имени севера и стало немного лучше, но он все еще не отказался бы от шубы.

Крутанув меч в ладони, чтобы хоть немного разогреть уставшее и израненное тело, Хаджар удивился тому, каким тяжелым ощущался Синий Клинок.

Совсем как тогда… в первые годы жизни солдатом. Среди смертных…

Хаджар окинул взглядом верного друга, рожденного, некогда, из Зова. Он уже давно не помнил, в какой именно момент его Зов обрел физическое воплощение и Синий Клинок перестал быть часть его души, а обрел собственное… Хаджар даже не знал, как правильно выразить эту мысль.

Меч просто был. Будто выкованный в горниле умелыми руками кузнеца из самой простой стали. Верный и надежный.

— Я скучал, — честно прошептал Хаджар и меч ответил ему бликом отраженного звездного луча. — Скучал по этим ощущениям.

И Хаджар вдохнул полной грудью чистый, морозный воздух. Немного запершило в горле, гортань обдало морозом, а легки наполнились массивными бурдюками.

Даже если сегодня ему придется, все же, встретить свой конец и удача в лабиринте окажется не более, чем случаем, то он встретит его с радостью. Спустя столько лет, вновь почувствовать себя живым…

— “Пообещай мне”, — вдруг прозвучал материнский голос в голове. — “что не вступишь в мир боевых искусств”.

Интересно, знала ли мама, что таит в себе путь развития. Какую глупую, несусветную ложь.

Хаджар сжал и разжал ладонь.

Все эти мастера, ученые, главы сект, великие адепты, таинственные монахи и прорицатели, странствующие воины и любители приключений искали силы. И ради этой силы расставались с куда более значимой вещью.

Иронично, что чтобы осознать это, Хаджару пришлось пройти весь путь от смертного до пика пути развития и, в итоге, ясно это понять лишь в легендарном краю, спрятанном между смертными и бессмертными.

— Как ты здесь оказался?

Чужой голос, незнакомый и густой, вырвал Хаджара из размышлений. Подняв взгляд он увидел перед собой семерых людей, закутанных в теплые одежды.

К ногам визитеров, спрятанным в высоких меховых ботинках, были приторочены широкие снегоступы. Заправленные в голенища штаны из шкур, покрытые кожаными накладками от ветра. Шубы до бедер и швами наружу, чтобы не впускать холод, подпоясанные грубыми ремнями без бляшек — просто перекрученные хитрыми узлами.

Но оно и понятно — в такой погоде металл становиться твоим врагом, а не союзником. Никому не хочется испортить одежду наледью или порезаться от того, что ставшая хрупкой сталь обломиться и распорет шкуры.

По бокам свисали ножны разного толка. В основном для коротких топоров, чем-то напоминающих такие же, как у Албадурта.