Страсть дракона

Я тут же отпустила его шею и уселась на него верхом, стараясь сохранить равновесие.

Сильными взмахами рук герцог рассекал волны и плыл. к берегу, глядя в небо.

Значит, он уступил мне? Дракон уступил человеку? Женщине?

- Ты сидишь на мне, и ты такая горячая, - вдруг усмехнулся он. - Ты жарче золота, жарче солнца. Я не удержался, прости. Вот, выдал себя с головой, теперь мне точно не будет прощения от небес.

«Как будто твоя тайна была такой уж тайной», - подумала я, но вслух ничего не сказала, побоявшись нового всплеска этой дикой страсти, что едва не лишила нас обоих разума. Вернее - меня. Потому что вряд ли драконы живут человеческим разумом, для них страсть

- еще одно проявление природы, как стихия, как море, как гроза.

Песчаный берег стремительно приближался, я неловко сползла с дракона, нащупала ногами дно и заторопилась выбраться на сушу. Дракон не преследовал меня и не пытался остановиться. Оказавшись на песке, я первым делом подобрала плащ, завернулась в него от шеи до пяток, и только потом оглянулась. Море по-прежнему напоминало зеркальную гладь, но вот далеко от берега вода вспенилась, и мелькнул серый драконий хвост.

Я схватила туфли и побежала в замок, забыв обуться.

Прошлепав по лужам потайного коридора, я ворвалась в замок, будто за мной мчалась стая драконов. Только тут я позволила себе передохнуть, но обуваться не стала, пожалев пачкать туфли.

Герцог не тронул меня.

Опять не тронул.

Выдал себя. Выдал! Значит, все правда. Правда, что говорила Ундиса. Он и в самом деле думал обо мне, когда. когда. И это имя - Брук. Он придумал его для меня, чтобы скрыть тайну. Но как можно спать с одной женщиной, думая о другой?..

Нет, это не укладывалось в голове. Но драконы жили по каким-то своим законам и меркам, как можно приравнивать поведение дракона к тому, как должен вести себя человек?

И что мне теперь делать, когда он выдал себя?.. Уступить или сопротивляться? Но кому ты собралась сопротивляться, глупая? Он уже доказал, что не возьмет тебя против твоей воли.

А вдруг. вдруг терпение его лопнет, как сегодня, когда он выдал себя?

Я бежала от этого выбора, пряталась, как абелон в ракушку, чтобы не видеть, не слышать, даже не думать, что кто-то захочет не мой дар, а меня. Это казалось мне невозможным, немыслимым. Но это случилось. И как поступить провидице, которая знает всё, но не знает себя?

Прикусив нижнюю губу, я со стоном прижалась щекой к холодной стене замка. Как будто прижалась к дракону, охлаждая огонь, пожирающий меня изнутри. И ничего не хотелось так, как снова оказаться в море, и чтобы сильные руки поддерживали над волной, и снова услышать просьбу о поцелуе...

- Леди Мелхола, что вы здесь делаете? - раздался совсем рядом голос управляющего Ульпина, и я от страха и неожиданности выронила туфли.