Сердце Дракона. Том 7 (СИ)

И не потому, что Аркемейя спорила, просто Хаджар каждый раз менял формулировку, находя в собственных словах опасные лазейки. В итоге текст клятвы получился настолько длинным, что не поместился бы и на целом свитке.

Оставь он хоть какую-нибудь лазейку существу такой силы, и она бы мгновенно уничтожила их отряд. И это в лучшем случае.

Когда же кровь Аркемейи вспыхнула золотом, а рана затянулась, она почти не обладала возможностью к самостоятельным действиям.

Можно было сказать, что Хаджар, при помощи шрама клятвы, повесил на бастардку Короля Да’Кхасси рабскую метку. И от осознания этого ему стало дурно.

– Может теперь уберешь свой меч?

– Разумеется, – Хаджар вытащил Черный Клинок из спины Аркемейи (тот был этим явно недоволен), но тут же отрезал туманный лоскут плаща и обмотал им глаза девушки.

– Что ты…

– Молчи и иди за мной, – приказал Хаджар и губы пленницы сомкнулись.

Она, стоя с черной повязкой на глазах, на фоне кружащего черного пепла, была покорнее прирученной собаки. Малоприятное зрелище.

- “Высокое Небо, как мне теперь посмотреть в глаза праотцам?” – Хаджар поспешно отвернулся.

Он, ведя пленницу следом за собой в сторону скал, не видел, как по её щеке прокатилась черная слеза.

Глава 600

– Что это за странный плащ? – спросила Аркемейя.

Они ползли по отвесной скале, цепляясь за малейшие уступы и игнорируя дикие порывы ветра. Ни один смертный бы не выдержал подобной нагрузки, да, скорее, практикующий, даже на грани становления истинным адептом, тоже бы не осилил подъем.

Сам по себе жест с завязыванием глаз, по отношению к существу уровня Повелителя был бесполезен. Хаджар поступил так исходя из старых привычек, а не необходимости.

Но, как выяснилось уже спустя первые пять метров, когда Аркемейя, споткнувшись на ровном месте, пожаловалось, что не может ориентироваться.

Лоскут Зова, черным туманом облепивший её глаза, каким-то образом смог блокировать мироощущения Повелителя. А, учитывая шрам, оставленный клятвой, то до тех пор, пока Хаджар не покинет земли Да’Кхасси (именно этот момент стал поворотной точкой в формулировке клятвы) Аркемейя не могла ему врать.

К тому же, в течении шести лет, после отбытия, она не могла даже попытки предпринять для того, чтобы забрать у него жизнь.

Вот только клятва, сама по себе, не могла заставить Аркемейю не пытаться что-то выяснить о Хаджаре. Что она сейчас и делала.

– Просто плащ, – пожал плечами Хаджар и подтянул полукровку, привязанную к нему за простую веревку. – Чем больше будешь разговаривать, тем дольше будем добираться.

– Дольше, да…

Хаджар опять мысленно выругался и закрыл рот. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, сейчас опять выдал что-то, чего не должен был говорить.

Что же, он никогда не считал себя самым умным и знающим.