Сердце Дракона, Часть I

В городе за десятую часть того, что хранилось у Гнессы, можно было купить хорошую лошадь.

Все целительные снадобья делали ученые, а их было куда как меньше, нежели воинов-практикующих. Уж слишком долго нужно было учиться, и слишком это было непросто.

— Учитель рассказал. — Хаджар не видел смысла врать.

— Учитель, говоришь… — протянула Гнесса, вытирая руки тряпкой-полотенцем. — Рекой тебя сюда принесло?

Знахарка улыбнулась. Оно подошла к самодельному столику (впрочем, здесь все таким было) и подняла с него плошку с аппетитной похлебкой. Вручила ее вместе с ложкой Хаджару и снова села рядом.

— Меня тоже, когда-то очень давно река принесла. Она много кого приносит. В эту и в другие деревни в долине. Порой мне даже кажется, что она забирает тех, кого отверг внешний мир. Беглецов, несчастных, тех, у кого болит сердце. А здесь их лечит. — Гнесса посмотрела за окно и улыбнулась полуденному солнцу. — Лечит Лес.

Именно так — с большой буквы. Слово Лес она произнесла с куда большим почтением, нежели местные.

Хаджар дотронулся до груди. Со знахаркой сложно было спорить — сердце у него действительно болело.

— В ученики ко мне не зову, — внезапно сказала она. — Другая судьба у тебя, странник Хаджар, владеющий мечом.

Она посмотрела на него настолько многозначительно, что только идиот бы не понял — знахарка знает. Но откуда…

— Торговец много лет назад все уши прожужжал, — сказала она, отвечая на так и не заданный вопрос. — А тут сперва Лида забегала сказать, что река новенького принесла. Потом из леса охотники потрепанные вышли. Робину ноги перебило — полгода теперь с костылем ходить будет. Ну и Ирий с братьями — в мешках их приволокли. Охотников все спрашивают, что случилось, а они… Про вожака растрепали, а там уж и про подвиг странника. Ну и тебя, разумеется, с Робином, на носилках сразу ко мне.

— Кто-нибудь еще знает? — спросил Хаджар.

Внешне он был спокоен. Хлебал похлебку, мирно беседуя с безобидной старушкой. Но внутри он был готов. К чему? Да к чему угодно. Он уже нашел в этой комнате минимум четыре пути к отступлению и несколько предметов, которые вполне могли сойти за оружие.

— Местные-то? — Гнесса захохотала. — Я их, конечно, люблю, но больше как домашних зверушек. Простые они. Безобидные. Не догадались.

Хаджар вспомнил могучие тела местных мужчин и взрывной нрав женщин. Вот с этим утверждением он бы поспорил, но промолчал. В любой ситуации всегда лучше больше слушать, чем говорить.

— Жаль родителей твоих, странник. — Гнесса забрала опустевшую плошку. — Я их не знала. Куда мне, простой ученице ученого, до королевских приемов, но… Хорошими они были людьми. Да, королевству при их правлении туго приходилось, но люди… люди счастливыми были.