Сердце Дракона, Часть I

Офицеры и командиры знали, что когда Хаджар вставал со своего места, то приходило время очередного безумия. Которое каким-то немыслимым образом в конце оборачивалось триумфальной победой.

— Я согласен с вами обоими, офицеры, — генерал взял в руки указку и навис над столом-картой, — без заградительных сооружений мы не переживем нашествие монстров, а без брони — войну с сектой. И именно поэтому я придумал план, по которому мы сможем решить обе эти проблемы.

Некоторые даже задержали дыхание.

— Когда я был в горах, то в этом районе, — Хаджар обвел указкой одну из областей на хребте Черного Камня, — видел несколько крупных стай белых обезьян.

— Белых обезьян? — переспросил Неро. — Это которые пять метров ростом? С когтями, клыками, дубинками и ледяным дыханием?

— Именно они, — кивнул генерал, и народ изрядно напрягся. Для равнинных жителей белые обезьяны оставались детскими страшилками, а для горян — зимними кошмарами, которых стоило избегать. — И, кроме ледяного дыхания, их ядра содержат огромное количество ледяной энергии. Так что вместо того, чтобы делать укрепления из металла, что долго и контрпродуктивно — мы построим здесь ледяную крепость.

Саймон защелкал счетами, а Тур задумался.

— Нам понадобится примерно… — начал снабженец.

— Три сотни таких ядер, — закончил инженер.

— Три сотни, — разом выдохнули остальные офицеры.

Стоило отметить, что самые слабые особи белых обезьян находились на стадии пробуждения силы. А взрослые обычно достигали вожака. И нельзя забывать об их альфа-самце, который находился даже на более высокой стадии, чем вожак.

Абсолютно безумная идея, но — судя по сиянию синих глаз генерала — его это нисколько не волновало. Казалось, что его талантом был вовсе не меч, а способность делать невозможное возможным.

— Когда начинать формирование отрядов, мой генерал? — спросил поднявшийся с места глава разведчиков. Он же был ответственен и за охоту.

— Как обычно — вчера. Звери придут через полтора-два месяца, а значит, еще месяц назад здесь должны были стоять укрепления, которых нет. Так что выступаем завтра же!

Разумеется, на следующий же день на охоту выйти не получилось. Как не получилось на второй и на третий. Для начала погода решила окончательно испортиться, и вокруг барьера кружил настолько сильный буран, что создавалось впечатление, что весь мир, кроме шестого павильона, превратился в снежный кокон.

Порой Хаджару даже казалось, что огромные иероглифы, кружившие вокруг плато, немного трескались и искрили, когда их бил очередной порыв северного ветра. Балиумцы говорили, что любой, кто выйдет в такую погоду в горы, не станет кормом для зверей — он просто тут же замерзнет.

Лергон, сидя по вечерам у костра, рассказывал старые легенды горян.