Сердце Дракона, Часть I

И лик бога будто бы вздрогнул, а Хаджар ощутил, как в волосах вновь играется восточный ветер.

Наверное, ему показалось. Ибо не могла дрожать скала, а зимой не мог прийти к нему ветер с востока.

Но все же пустота постепенно заполнялась. К нему возвращалась его свобода.

Ту, которую он вернул в пещере дракона и потерял в битве с кочевниками. И чтобы понять это, ему пришлось провести целый год с тенью погибшего адепта. И возможно, именно это ему старался объяснить наставник. Не пути меча он его обучал, а возвращал собственный дух и сердце.

Он старался принести Хаджару покой. Но генералу понадобилось сойтись в смертельной битве, чтобы понять это.

Отняв руку от скалы, Хаджар повернулся к лику Дергера спиной и сел в позу лотоса. Он мерно дышал, плывя по поверхности бескрайней реки энергии, омывающей все сущее. Он чувствовал, что открыл для себя новые горизонты…

Спустя несколько часов с громким “щелк”, нейросеть выдала новое сообщение:

Генерал открыл глаза, и свет его синих глаз на мгновение выстрелил двумя клинками. И, видят боги, этот свет нашел отражение в каменном взгляде великого Дергера.

Хаджар положил ладонь на рукоять меча и лишь подумал о том, чтобы обнажить его. В ту же секунду от одного его намерения обнажить клинок в двух шагах от него на земле вытянулся разрез, будто бы оставленный сильным, режущим ударом.

Это было в тысячи раз слабее того, на что был способен Рыцарь духа, но все же Хаджар чувствовал, что смог стать сильнее. Он собрал воедино все знания, полученные за год, проведенный в гробнице. Он смог понять часть мудрости, которую до него пытался донести давно умерший адепт.

Генерал поднялся, кивнул лику бога и отправился обратно в поселок.

Хаджар остановился около подобия центральной площади. Только вымощенной не камнями, а деревянными досками. По центру находился помост, где объявляли новости селянам или же прилюдно кого-нибудь наказывали. Здесь же условились встретиться офицеры Лунной армии.

Собственно, свесив ноги с этого самого помоста, сидел довольный Гэлион. Несмотря на все свои недостатки, кавалерист обладал воистину болезненной пунктуальностью. Он предпочитал прийти на полчаса (или даже больше) заранее, но не опоздать. Порой от этого страдал его внешний вид, который по уставу должен был всегда находиться в идеальном состоянии.

Прививало дисциплину, ответственность и умение следить за собой и своими поступками.

Так что, заметив генерала, офицер по обыкновению окинул себя взглядом. Чертыхнувшись, он застегнул ремень и убрал рубаху, торчавшую из штанов.

— Мой генерал, — соскочил с помоста Гэлион и ударил себя кулаком в грудь, — вы…

Так и не договорив, офицер присмотрелся внимательнее к генералу. Что-то в нем изменилось.