Сердце Дракона, Часть I

Но все же именно им они и были.

— Подаришь мне смерть, Примус? Мне?! Нет, подлый ты мальчишка! Это не ты мне подаришь смерть. Это я буду танцевать на твоих костях и греться в пламени твоей горящей плоти! — Она хрипела и стучала затылком о стену, оставляя кровавые разводы. Безумная старуха. — Он идет, Примус. Я слышу его. Я вижу его глаза. Глаза зверя! Зверь придет за тобой, цареубийца! Он сожрет твою душу и выпьет мозги из твоих костей! Ха! Ха-ха!

Примус покачал головой и вышел вон из темницы.

Возможно, его палачи переусердствовали и теперь он уже никогда не узнает, где находится древний артефакт, оставленный основателем Лидуса. Первым его королем.

Выйдя на поверхность, Примус посмотрел на далекие развалины замка. Поросшие травой и скрытые за молодыми деревьями, они напоминали ему о содеянном. Но за пятнадцать лет он ни разу не слышал новостей о принце. И даже если тот и выжил, то что ему может сделать беспомощный калека.

Хаджар шел сквозь снежную пелену. Времени на счетчике нейросети оставалось еще достаточно. Дух действительно каким-то непостижимым образом смог заморозить, казалось бы, неприступную реку времени.

В такой буран нормальный человек уже давно бы заблудился или и вовсе превратился в сугроб. Хаджар же ориентировался по мерцающей красной стрелке. Именно таким образом работал “компас” нейросети.

Каким образом у нее получалось вычислять направление в такую погоду, Хаджар не знал. Сам он не мог разобрать пальцы на вытянутой вперед руке. Настолько сильным был ветер и настолько плотным оказался снежный полог.

Но в какой-то момент погода резко успокоилась. С очередным шагом Хаджар буквально вывалился из бурана. Тот все еще продолжал яриться где-то за спиной, а сам Хаджар стоял посреди спокойного и величественного ущелья. Перед ним возвышались три каменных столба с синими рунами на них. Они обозначали вход в шестой павильон, а буран удерживали волшебные заклинания и щиты.

Там, за столбами, стояла среди высокой травы Сера. Она смотрела на закутанную в белые одежды фигуру.

Хаджар отряхнул снег с плеч и содрал ледяную корку с лица. Было больно, но он не вскрикнул и не застонал. Лишь как можно шире улыбнулся Сере. Та, закрыв ладонями рот, упала на колени и затряслась в беззвучных рыданиях.

Это слезы были одновременно и от радости, и от облегчения.

— Все в порядке, Сера. — Хаджар стянул белый плащ и, отбросив его в сторону, поднял леди на ноги. — Пойдем. У нас мало времени.

Вместе они прошли через весь лагерь. Воины, несмотря на поступок Хаджара, все так же и, пожалуй, даже с большим уважением приветствовали его. Они били кулаками в груди и вытягивались по струнке, а в их взглядах читались гордость и уважение.

— Генерал Хаджар, — звучало со всех сторон.