Сердце Дракона, Часть I

Почему же он не сообщил королю? Либо Примус его подкупил, либо угрожал, но, скорее всего, нарыл какой-то грязи и шантажировал. Причем второе — наиболее вероятно.

Иначе какого бы демона Васлиа теперь служил на побегушках у толстяка младшего следователя. Нет, он бы продолжал сидеть в своем богато украшенном здании неподалеку от дворца в столице.

Хаджар понимал и Примуса. Убивать такого человека было опасно. Мало ли кому и что он успел рассказать и как подстраховаться. Оставлять при себе… Ни один правитель не любит предателей. И неважно, кого именно они предали. Если он осмелился всадить нож в спину прошлому правителю, то кто заверит, что он не сделает того же самого с нынешним.

Так что Васлиа оставили жизнь, но не просто понизили в должности, а сделали едва ли не самым последним звеном в цепи. Наверное, это же понимал и сам граф. Забавно, граф на побегушках у выслужившегося простолюдина.

Хаджар бы не удивился, если бы узнал, что Примус и это использовал в своих целях.

Весьма удобно пропагандировать свой режим “равных возможностей для всех” на таком примере. И наверное, иногда, когда становилось совсем тяжело, люди были готовы этим обмануться. Аккурат до следующего городского бунта. И того, как их насадят на пики городские стражники. Не потому, что они звери, а потому, что иначе их самих либо на рудник отправят, либо к праотцам. И что из этих двух вариантов хуже — ну, этот вопрос можно задать рабам в забоях.

Они сразу выберут опцию “праотцев”.

Хаджар откинул шкуры и тяжело поднялся. Все тело ныло и болело. Вчера он все же сумел преодолеть двадцатое перо, но данный рубеж дался ему непросто. До лагеря он доковылял, так как из его коленей буквально текли реки крови.

Лекарь выхаживал его полночи.

Ругался на чем свет стоит и говорил, что Хаджар банально не дотянет до войны с Балиумом. Загнется на своих тренировках раньше, чем ему снесут голову враги.

С момента встречи с дознавателями прошли уже почти две недели.

Все это время толстяк, граф и надменная леди ходили в военный лагерь, как к себе домой. Надо отдать должное, младший следователь буквально чувствовал, что что-то здесь не так. Вот только сделать с этим чутьем он ничего не мог.

Алиби у допрашиваемых было железным. Слова генерала оспорить не позволял статус. А вряд ли бы главный следователь поднял бы свой зад с удобной табуретки в столице, чтобы приехать в такое захолустье. У него и своих дел было полно.

Где-то в горах собиралась уже совсем не шуточная армия повстанцев. На руднике проходили постоянные бунты. Ходили слухи, что рабочие умудрились даже повесить смотрящего от империи. В итоге легион утопил один из забоев в крови.