Сердце Дракона, Часть I

Она была бледной и даже постаревшей, но и она пришла отдать последнюю честь ушедшим в битве солдатам.

Рядом с Хаджаром стоял Неро. Где-то неподалеку была и Сера.

Они вглядывались в огромные костры. Может, где-то там, в глубине оранжевых всполохов, они найдут лицо их командира.

Когда с утра я рук твоих касался,

когда я в губы целовал,

тебя любил я, как впервые,

и потерять все опасался,

Генерал, чье прекрасное лицо отныне пересекало несколько страшных шрамов, подняла копье. Она с силой ударила им о землю, и вновь солдаты почувствовали, как дрожит под их ногами земля.

Вновь они обнажили свое оружие и ударили им о щиты и доспехи.

Теперь лежу я под стеной,

ко мне дорога поросла травой,

и коршун друг теперь последний мне.

Они все стучали и стучали, пытаясь заглушить треск костров. Они провожали своих собратьев, своих командиров, своих друзей в их последний путь. Провожали как воинов, проливших последнюю каплю крови на родной земле. Проливших, чтобы этого не пришлось делать другим.

Они провожали в путь героев. И им дарили свои воинственные кличи и стук оружия о броню.

Я лишь одно не знаю, как сказать —

отцу как рассказать,

они ведь ждут и смотрят вдаль.

Да, будут новые битвы, будут новые смерти, и вновь в ночное небо понесется пепел и дым погребальных костров. Но еще сотни лет люди будут петь песни о лунном генерале и битве у хребта Синего ветра.

О том, как два миллиона человек разбили пять миллионов дикарей. О том, как они сражались с летающими тварями, о том, как подорвали форт. О том, как сделали все, что было в их силах, чтобы сберечь родину.

Они продолжали стучать оружием, а генерал все так же била копьем о землю.

теперь я не с тобой.

Уже третий месяц армия лунного генерала Лин стояла под стенами Весеннего. Зализывала раны, набирала новых рядовых и офицеров. Пару раз за экзамен даже был ответственным Хаджар. Увы, это плохо закончилось. Почему-то, когда экзамен принимал он, то желающих было больше всего среди женского пола.

— Все потому, что о нас с тобой многие знают, — сказал Неро, ставя на их плац очередную куклу.

То место, где раньше страдали и пыхтели с десяток сотен тренирующихся, теперь принадлежало двум друзьям. Порой из-за этого накатывало ощущение одиночества, но чаще — спокойствия.

А еще им пришлось заново нарубить бревен. Старые за время их отсутствия успели порасти травой.

— Да откуда им знать? — отмахнулся Хаджар.

Он тащил на спине нечто вроде огромного плуга. Только вместо того, чтобы вскапывать землю, орудие снимало с нее дерн. Завтра им будет необходимо посыпать “зародыш” плаца песком, потом утрамбовать его, потом еще раз посыпать и так раз десять.

— А как же песни о нашей битве? Знаешь, сколько раз мы там упомянуты?

— И я нет, но много.