Сердце Дракона, Часть I

Каждый из воинов армии был занят каким-то определенным делом. Оно было и у Хаджара, но командир освободил его от рутины и приказал тренироваться.

Потому как, по словам Догара, в бою единый с миром будет стоить сотни кочевников. И такое преимущество нельзя просто так упускать.

Вот Хаджар и тренировался. Каждый день он фехтовал с ветром, дождем, землей и огнем. Он пытался поймать то чувство, что возникло во время схватки с Колином. Тот миг просветления, когда казалось, что он дотронулся до какой-то тайны этого мира. Увидел край истинной сути, которая была надежно сокрыта от взора простых смертных.

И все же что-то он упускал. Что-то неуловимое, призрачное, эфемерное, но безумно важное.

Хаджар все еще чувствовал землю и то, как она давала силу его шагам. Он чувствовал ветер, потоки которого направляли его клинок. Чувствовал огонь, из которого родился его меч, и чувствовал воду, льющуюся с небес. Но этого было недостаточно.

Он все еще что-то упускал.

Взмахи его меча были быстры и плавны. Он двигался под дождем, сражаясь с сотней невидимых противников. Он делал это изящно и красиво. Настолько, что будь здесь художник, то наверняка, поймав птицу вдохновения, он написал бы изумительную картину.

Но Хаджар бился под дождем один.

Каждый его взмах, каждый удар были наполнены энергией и всегда находили свою цель. Они разрезали тысячи капель, падающих с небес. Мокрый от пота и дождя Хаджар был способен поразить одним ударом не меньше десять капель. Не просто ударить по ним, а рассечь так быстро и аккуратно, что одна превращалась в две.

В это время, концентрируюсь на битве с дождем, Хаджар вспоминал свиток “Легкого бриза”. Первая из его стоек — “Крепчающий ветер” — была, словно буря, спустившаяся в спокойную долину с высоких гор.

Хаджар сделал особо резкий взмах меча, и дождь рассек порыв ветра.

Такой же была и стойка — дикой, необузданной и яростной. Как буря в черном небе.

Вторая же, мистичная и не поддающаяся разуму Хаджара. У него не хватало умений и знаний как на пути меча, так и в стихии ветра, чтобы осознать тайны “Спокойного ветра” — второй стойки техники, оставленной Травесом.

Не будучи способным осознать ни тайны техники, ни тайны единства с миром, Хаджар продолжал свой бессмысленный и бесконечный бой с дождем.

Капли, рассеченные надвое, падали на землю. Но на смену каждой из таких капель приходили еще мириады других.

Говорят, практикующий и адепт не могут все время сидеть в медитациях и учебе. Они должны участвовать в жизни внешнего мира. Путешествовать. Сражаться. Жить.

Только так они смогут приобрести знания, которые потом, в один прекрасный миг, сконцентрируются в порыве озарения, и адепт постигнет что-то новое. Более глубокую, более мистичную тайну.