Сердце Дракона, Часть I

Его клинок будто слился с ветром и легко отбил удар. Хотя отбил — не то слово. Он отшвырнул тварь в сторону так же легко, как лев пинает лапой непослушного котенка.

Тварь с грохотом упала с неба на землю, а когда она выбралась из образовавшегося оврага, то увидела перед собой выпрямившегося Хаджара.

Тот будто сливался с окружающим миром. Он больше не боролся с ним, он был с ним…

— Единый с миром, — шептались окружающие.

— Он стал единым с миром во время боя.

И они были… не правы. Нет, Хаджар все еще не достиг уровня “единого с миром”, но был близок. Так близок, как еще никогда прежде. Но даже такого прогресса хватило, чтобы его удар, раньше достигавший лишь пяти шагов, теперь мог дотянуться до семнадцати.

Сам же серп, сорвавшийся с его клинка, больше не был призрачным или мерцающим. Нет, это был прозрачный, но отчетливо видный простому смертному удар меча.

Он, величиной в три метра и шириной в десяток сантиметров, ударил о подставленный клинок и легко его расколол.

Взвыла тварь, когда толстую красную корку, заменявшую ей кожу, раскалывал и терзал удар Хаджара.

Потом вспышка синего света — и вот на земле лежал бледный, исхудавший и даже постаревший Колин. Он скорчился на земле и что-то бубнил. Жалкий и несчастный, он мог лишь повторять:

Хаджар же с неумолимостью прислужника бога смерти ковылял в его сторону. Он тяжело опирался на меч, кровь застилала ему взгляд, но он шел вперед. Шел к своей цели. Шел к покою Эйне.

Он все же добрался до адъютанта. Встал над ним и занес меч над головой.

— Остановись! — прогремел голос.

Едва ли не вся армия обернулась на громоподобный клич. На холме, в алых, словно кровавых латах, стоял мужчина. Высокого роста, с лицом, иссеченным шрамами и нечеловечески жестоким и свирепым взглядом.

— Господин, — рухнул на колени старик-слуга.

— Ты хоть знаешь, на кого поднял руку, смерд?! — гремел генерал Лаврийский. — Это мой сын! Остановись, или тебя постигнет судьба, которой тысячу лет будут пугать детей!

— Знаю ли я, на кого поднял руку? — произнесли разбитые губы Хаджара. — На труса. Насильника. Убийцу.

Со свистом меч рассек воздух.

Покатилась в сторону голова, изо рта которой так и не прозвучало последнего:

Генерал на холме зарычал раненным зверем и взял в руки свой боевой молот.

Дальнейшего Хаджар уже не видел. Он падал на землю, засыпая так же блаженно и спокойно, как и в те годы во дворце.

Его сердце наконец сбросило немного веса. Он добился справедливости хотя бы для кого-то.

Теперь Эйне могла спать спокойно…

Ему снился сон. Удивительный и чарующий. Он, одетый в прекрасные шелковые одежды, сидел в своей комнате в «Чистом Лугу». Перед ним на маленьком столике лежала трубка, забитая душистым табаком. Рядом пыхтел пузатый чайник, распространяя сладковатый чайный аромат.