Сердце Дракона, Часть I

Потому как для использования техник необходимо было тратить накопленную в теле энергию. Сколько Колин мог вызвать таких “жал”? Пять? Десять?

Спокойно стоявший деревенщина мог рассечь их все. Его удары, наносимые на расстоянии в несколько шагов, не требовали от него ни капли энергии. Он просто использовал свое мастерство и меч.

— Невозможно… — Колин отшатнулся.

Даже его отец лишь недавно достиг такой стадии, хотя считался лучшим мечником всей префектуры.

На миг Колину показалось, что деревенщина произнес имя. Имя, которое он где-то уже слышал.

Кто такая была — Стефа?

Додумать Колину не дали.

Впервые Хаджар бросился в лобовую атаку. Но он не просто ринулся в выпаде — с каждым шагом он взмахивал клинком. И с каждым взмахом с кромки лезвия слетал призрачный удар. Похожий на мерцающий, готовый рассеяться мираж, но видимый глазу.

Сливаясь в один, они неслись к шокированному Колину. Когда же тот пришел в себя, уже было поздно.

Десять взмахов, ставшие одним. Удар, вобравший в себя мощь десяти — теперь он уже не был призрачным миражом. Зрители видели метровый полумесяц, готовый рассечь незащищенную кольчугой шею Колина.

И этот полумесяц вовсе не сорвался с лезвия Хаджара. Он буквально прилип к нему, заливая песок мерным, синим светом.

Хаджар не стал рассчитывать на удачу и бить на расстоянии. Он приковал удары к своему мечу, усилив их железом и собственной силой.

— Остановись! — закричал начавший спор старший офицер.

Он знал, какая судьба ждет человека, который убьет сына генерала префектуры. И такой судьбе не позавидуешь.

Вот только шаг Хаджара не замедлился. Его меч не дрогнул.

В синих глазах вспыхнула драконья ярость.

Пусть даже сын императора — никто не остановит его меч!

Синий серп, подкрепленный мечом, врезался в… подставленное копье.

Хаджара, будто тряпку, отшвырнуло на десяток метров. Он смял спиной несколько палаток и прокатился по земле.

Перед Колином стояла генерал.

В руках она держала осадное копье, на котором теперь сверкала черная царапина.

— Как смеешь ты угрожать жизни офицера?! — прорычала она.

Военные, прижав кулаки к сердцам, синхронно поклонились. Каждый из них знал, что новенькому так просто не спустят этот проступок. И все же они знали и то, что, возможно, генерал только что спасла жизнь вовсе не Колину, а мечнику из деревни.

Вот только встающего с земли Хаджара это не волновало.

У него отняли добычу, и от этого из его глотки едва не вырвался звериный рык.

Опомнившись едва ли не в последний момент, Хаджар опустился на колени и прижал лоб к земле.

Внутри у него бушевала настоящая буря, но внешне он был покорнее овцы.

— Прошу простить вашего недостойного слугу. — Он поднял голову, а затем с силой опустил ее на песок.