Сердце дракона. Том 5

Тилис и Кариса, не сгорвариваясь, тут же метнули перед Рамуханом свои заклинания. Кариса, как всегда, использовала огненные тени в балахонах, а вот Тилис обрушила на клубящийся, оживший песок, водяной шквал, отдаленно напоминающий молот.

Прозвучал рев, смешанный с шипением и прямо перед отрядом из песка вынырнула огромная, белая змея. Одна только её голова была размером со взрослого мужчину, а глазницы и пасть излучали голубой свет.

– Прикрой меня, – прошептал Эйнен и нырнул в свою же тень.

Хаджар выругался и вытащил меч из ножен.

Глава 391

Вынырнув перед змеей, Эйнен повернул узор-орнамент на шесте и тут же из его навершия, сопровождаемый стальным визгом, вылетел наконечник копья. Одетый во все белое, островитянин заложил шесть-копье за спину и встал боком к змее. Та, тут же найдя противника, полностью вылезла из песков.

Огромное, белое тело извивалось и свивалось кольцами вокруг Эйнена. Источая голубоватый свет, голова змеи прижалась к земле и зашипела на Эйнена, обнажая кривые клыки. В длину тварь была явно больше полусотни метров. А шириной такой, что могла бы спокойно проглотить лошадь.

От её шипения белые лоскуты, в которые и составляли национальный, боевой наряд Эйнена, начали развеваться, словно на ветру.

Змеиный выпад был быстрым и стремительным. Таким, что белая голова размазалась едва заметной чертой. Не выпуская добычи из колец, она пронеслась всего в паре сантиметров от груди успевшего увернуться Эйнена."

"Островитянин, игнорируя рассеченные одежды, нанес стремительный укол шестом-копьем. Сконцентрированный в одной точке, он, в отличии от меча, практически не вызывал эха. В этом заключалась одновременно и сила и слабость.

Удары Хаджара били по площади. Да, они рассеивали часть энергии, но при этом вынуждали и защиту делать шире.

Эйнен же предпочитал удары проникающие. Направленные всего в одну точку, они содержали в себе в разы больше силы, но и защититься от них было намного проще. Именно поэтому островитянин всегда осыпал врага именно шквалом молниеносных уколов.

– Скалистый берег! – выкрикнул на родном языке Эйнен.

Подпрыгнув, он завис в воздухе. Из-за его спины на змея обрушился град острых камней. Проливным дождем они ласкали белую чешую. Искры сыпали на песок, выплавляя в нем маленькие лужицы стекла. На самом деле, никаких камней не существовало. Ими выглядели сотни резких ударов шеста-копья.

Змей изогнулся и, не будучи способным пробиться сквозь заградительный шквал, взмахнул хвостом. Огромный, размером со стенобитный таран, он хлестко выстрелил в спину Эйнену, но островитянин уже был готов.

Оборвав атаку, он вновь завел шест за спину и провалился в тень. Этого было достаточно, чтобы хвост змеи ударил по ней же самой, что только сильнее раззадорила зверя.