Сердце дракона. Том 11

В его пространственном кольце осталось лишь несколько пилюль, пара зелий с мазями, сотня другая имперских монет и деревянный кинжал.

– Лунный Свет стоял здесь тысячи тысяч лет, – руки Хашима слегка дрожали. Но не от слабости или ран, а от едва сдерживаемой ярости. – И ты, безумец, уничтожил его… Ради чего? Ответь мне – ради чего?!

Последние слова старик проревел ничуть не хуже раненного Хозяина Небес. Он вонзил посох перед собой и огромный столп яркого, лунного света ударил в небо. Он пронзил собой облака и, казалось, дотянувшись до самой красавицы ночной царицы, превратился в огромного аиста.

Птица – символ и тотем секты, раскрыв крылья, укрыла ими воистину огромную территорию в десятки километров. Её клюв, достигший длины в десятки метров, божественным копьем смотрел прямо в грудь Хаджару.

– Учитель, – Хашим, с яростью смотревший на стоявшего перед ним мечника, услышал слабый голос за своей спиной.

– Спокойнее, юный Жао. Битва еще не закончена и…

– Для нас закончена, Учитель.

– Что ты такое говоришь?! – возмутился Хашим. – последователь света Луны не сдается до тех пор, пока…

– Мы… не сдаемся… учитель, – с трудом прошептал слегка тучноватый Чидо.

– Мы лишь… хотим… в последний раз… – пожилая Хуши уже почти не могла говорить. И её голоса почти не было слышно на фоне бушующей в небе стихии. – Сразиться… с вами… плечом… к плечу.

Хашим понял, что намеревалось сделать трое его учеников.

– Нет, я запрещаю вам…

Вперед подался Жао. Впервый и последний раз в своей жизни он позволил себе перебить учителя – своего первого наставника, затем Учителя и патриарха секты.

– Пока вы живы, Учитель. Жива и секта.

С этими словами он положил ладонь на плечо Хашиму. Трое учеников старика, улыбнувшись ему в последний раз, исчезли в ярком, как утренняя звезда, пламени. Огненный шар, такой яркий, что на миг озарил долину Лунного Пика вторым солнцем, ночью принеся свет полудня, влился внутрь Хашима.

Аист, зависший в небе над Хаджаром, из сосредоточия лунного света обернулся потокам серебряного огня. Его пронзительное “Кья” огненными волнами пронеслось по гранитному небу. Оно, в буквальном смысле, сожгло бурю. Стих гром, исчезли молнии.

На миг в долине повисла тишина."

"Хаджар, взмахнув рукавами одежд, сорвал с пояса ленту-пояс и, ловким взмахом, создал из неё ножны. Королева Мэб будто знала, что мечнику, меч которого жил внутри его собственной души, они могут потребоваться.

Заложив Синий Клинок в ножны доспехов Зова, Хаджар выпрямился. Он стоял ровно и спокойно. Так, будто над ним не нависла техника объединенной мощи четырех сильнейших адептов Лунной Секты.

– УМРИ! – взревел потерявший всяческое самообладание Хашим.