Сердце дракона. Том 11

Поэтому я могу видеть тот путь, по которому ты идешь. И этот цветок, – Теант указал на дар Хафотиса. – однажды ты вернешься за ним. Но его уже не будет. Ибо я его съем. И тогда мы сразимся и один из нас умрет. И кровь фейри покроет твои руки. И ты вновь принесешь войну – на этот раз, последнюю. Такова твоя и моя судьба, Северный Ветер.

Хаджар вновь посмотрел на цветок.

Неужели у судьбы была такая скудная фантазия… Или она так любила хорошую иронию.

– Я не верю в судьбу, Хранитель, – покачал головой Хаджар. – прими этот цветок в дар и выполни мою просьбу.

Теант замолчал. Затем он вонзил ладонь себе в торс и вытащил мерцающую зеленью сферу.

– Жаль, Северный Ветер, что ты не веришь в неё, – он протянул огромный шар, но стремительно уменьшающийся шар, Хаджару. – Что ты не веришь в неё. Ибо она, увы, верит в тебя.

Хаджар, держа на ладони маленькую сферу, стоял посреди пустого, темного оврага.

– Ты справился вовремя, – Хафотис бережно принял эссенцию и положил её внутрь горна.

– Сколько времени займет ковка? – спросил Хаджар. – не думаю, что Карейн протянет дольше…

– Несколько часов, – перебил Хафотис. – но тебе лучше не задерживаться здесь. Мантия Зимнего Сада привлекает слишком много внимания. Внимания, которое для тебя, Северный Ветер, будет смертельно.

– Мне нужно…

Затем Хаджар осекся.

Внезапно он все понял.

Он повернулся к Карейну. Тот устало улыбался.

– Такова цена, мой друг, – развел он руками. – все как в старых сказках…

Хаджар медленно повернулся к Хафитосу. Теперь он видел, что кузнец не сходил с места просто потому, что не мог этого сделать.

Каждая из его ног – лишь не более, чем деревянный костыль.

Хафитос был калекой.

– Год и один день, – прошептал Карейн. – я буду помогать кузнецу Хафитосу в его ремесле, после чего буду свободен.

– Год – не так уж и много.

– Год, по меркам страны фейри, Северный Ветер, – произнес уже занятый ковкой Хафитос. – в мире смертных это займет Семьсот семьдесят семь лет.

Хаджар вновь повернулся к Карейну.

– Ты ведь именно этого хотел с самого начала, да? – вздохнул он. – Сбежать от отца? От войны?

– Это не моя война, – покачал головой Карейн. – и Сальм – мой отец лишь по человеческой линии. Пришло время принять и то, что я частично фейри.

Хаджар промолчал.

Затем, шагнув к Карейну, он протянул ему руку.

– Живи свободно, Карейн Тарез, сын Эбы.

Карейн какое-то время смотрел на Хаджара, а потом с трудом, стеная от боли, поднялся на ноги и крепко сжал предплечье.

– Умри достойно, Хаджар Дархан, Северный Ветер.

Они кивнули друг другу, а затем, внезапно, Карейн притянул Хаджара к себе.

– Настоящая война только впереди, друг мой, – он говорил торопливо и сбивчиво. – Не верь никому. Особенно – полукровке. Все вокруг враги. Когда придет время, я отдам тебе свой долг.