Главная проблема дракона

В духе: чего это ты, кожаная? Меня прибить решила, что ли?

– Извини, – вырвалось у меня, и я поспешила поставить фолиант на место, а сама глянула на добычу песца, которую он притащил в комнату.

Это оказались новенькие шторы!

Да уж… Похоже, песценот решил остаться в академии всеми правдами и неправдами и поступил как типичный мужик: попытался загладить вину всеми силами и лапами. Мало того что отмыл комнату, так теперь еще и занавески где-то умыкнул на замену.

По-хорошему, следовало бы вернуть сворованное. Но, во-первых, я не знаю кому. А зверюга, хоть и в курсе, но молчит, паразит. И я сомневалась, что мне удастся заставить его самого возвратить украденное.

Представила, как втолковываю песценоту о чувстве долга, социальной ответственности и порядочности, а он смотрит на меня, как на идиотку, и… махнула рукой, даже не начав.

Зато критически глянула на принесенную портьеру, потом на порванную занавеску, которую вчера так старательно зашивала. Трудов было жаль. Но нас с Ким жаль было еще больше, если комендантша узнает о порче имущества.

Вспомнилась тетка, красная, как помидор, и рыхлая, точно тесто, поднявшееся в кастрюле и вот-вот готовое убежать. А главное, что она перед заселением целую лекцию прочитала о штрафах. Аж зубы заныли.

Ладно, была не была! Но от трупа, в смысле старых штор, тоже нужно как-то избавиться… Так что хочешь, Дашка, не хочешь, а придется вступать в переговоры. С енотом!

– Ты знаешь, что такое рокировка? – спросила я пушистого подельника.

Тот задумчиво посмотрел на меня, склонив голову, точно овчарка. Чувствуя себя по-идиотски, я попыталась объяснить:

– Это когда берешь одно, а вместо него тут же даешь другое.

И даже наглядно показала, что именно «другое», шустро сняв заштопанные шторы. Не сказать, чтобы Малыш понял меня с первого раза, но на пятой попытке схватил кусок ткани в зубы и ловко обмотал им пузо. Вторую шторину он запихнул за получившийся импровизированный кушак и ловко выпрыгнул из окна.

Я охнула и тут же перевалилась через подоконник, чтобы увидеть, как этот пушистый комбинатор ловко, по тоненькому карнизу устремился куда-то вправо. Кажется, там были комнаты для адептов побогаче, кто мог себе позволить отдельное проживание. Главное, чтобы Малыш стянул портьеры не у кого-то из преподавателей. Но те, вроде бы, жили в отдельных домиках, а не в общежитии.

Я же, оставшись одна, споро начала вешать обновку на окна. Когда я уже почти закончила, появилась Ким. И первый вопрос соседки был:

Начала я и в двух словах поведала о песценотистом подвиге.

– Ну хотя бы один мужик в моем окружении нормальный, – мрачно выдохнула Ким.

– А что остальные? – полюбопытствовала я.