Главная проблема дракона

А под конец занятия наша адептская братия узнала разом еще несколько вещей по предмету «Магия и материя». Так, во-первых, выяснилось, что магистр запомнил всех нас поименно. Во-вторых, пропускать хоть что-то на занятиях чревато. В-третьих, вся группа получила отметки за ответы. И я в том числе. Даже не стала возражать против «приемлемо», потому как была полностью согласна с такой оценкой своих магических знаний и сонных умений.

Когда же мы вышли из аудитории, я, поравнявшись с Фирком, тихонько его поблагодарила:

– Спасибо за помощь.

– Ты же мне конспект давала, – хулиганисто блеснув глазами, отозвался вихрастый. – Вот теперь мы и сочлись.

Но едва я улыбнулась на это заявление, как Вир поспешил огорчить:

– А вот на следующем занятии, похоже, ты меня будешь выручать. Как-никак нас ждет профессор Рипли…

От одного этого имени у меня свело зубы. Впрочем, при нашей встрече и профессора тоже перекосило. Правда, не от моего вида, а когда я протянула ему перед началом занятия решенные задания. Целую пачку.

Ее он взял без особого энтузиазма и сообщил:

– Останьтесь после практикума, я проверю.

Его «проверю» было столь многообещающим, что я вся внутренне собралась. Даже сон, который буквально давил на плечи и заставлял глаза слипаться, куда-то улетучился.

Впрочем, сам практикум проходил как обычно. Сначала магистр объяснил принцип действия заклинаний цис- и транс-преобразования объектов. Потом мы вместе с ним решили несколько задач по данной теме, а после он всем адептам раздал индивидуальные карточки.

Надо ли говорить, что, когда их вручали, Фирк каким-то невообразимым образом оказался рядом слева. Справа конденсировался Вир, блеснув выбритым затылком. Как-то спереди очутились Мартин с близнецами-блондинами, и даже орчанка села позади меня.

Один Старвик, глядя на то, как меня взяли в кольцо, ревниво фыркнул. И это, наверное, была единственная странность за занятие. Я же, набив за ночь руку на задачах, быстро прорешала свое. Потом помогла Фирку, нашла ошибку у Вира, подсказала одному из близнецов, где он просчитался, а второй справился сам. Орчанка же, смущенно дотронувшись до моей спины, шепотом произнесла:

– А у меня не глянешь?

Я, продравшись через ее ужасный почерк, кивнула: «Все в порядке!».

Едва передала ей листок, как раздался звук колокола. Занятие закончилось, и одногруппники начали ручейком вытекать из кабинета.

А я и профессор остались. Он посмотрел на меня пристально и недовольно, поджал губы и со вздохом произнес:

– Вы выполнили все верно.

И столько сожаления было в его тоне… Словно я была налоговым инспектором, разом арестовавшим все его счета, дом и взявшим в заложники любимую кошку.