Главная проблема дракона

Кисель стекал с ушей зверя, пальцами он судорожно зажимал кашу и печально смотрел на блины с рыбой, упавшие в объятья друг друга.

Хозяйке же было не до съестных потерь. Ким открыла ларец и охнула:

– Мой перстень с изумрудом!

«М-да… Недешево обошелся завтрак», – успела подумать я, когда подруга порывисто обернулась к Малышу и, обличительно наставив на него палец, пообещала:

Песценот весь виновато сжался и… Мне вдруг стало его жаль. Насколько бы разумен он ни был, все же Малыш оставался зверем. Так что хоть ум енота и находился под контролем, но сам енот не факт, что находился под контролем своего ума.

К тому же я обязана была спасти Малыша от смерти как минимум для того, чтобы самой отомстить этому пушистому паразиту!

Однив словом, пришлось вступиться за этого кисельного (или правильнее – обкиселенного?) песценота.

– Знаешь, Ким, похоже, не он один виноват. Я тоже…

– Это как? – опешила подруга. – Вы вместе поминальный стол грабили?

Я закашлялась. Потому как да, грабила. Только не стол, а одного дракона, который оказался принцем во всех смыслах. И пусть этой ночью он явился не на белом коне, зато вовремя! Да и вообще, кому нужны эти пресловутые рысаки, если есть вкусные бутерброды! Для голодной девушки они куда актуальнее.

От воспоминаний о прошлой ночи вдруг захотелось улыбнуться. Нет, конечно, и страху я натерпелась, уже готовясь попрощаться с жизнью. Это было. А еще был Ричард. Настоящий, без маски непроницаемой надменности, которую всегда носил на лице при свидетелях. Дракон, когда мы сидели на крыше, был таким понятным и каким-то близким, что ли.

Мы с ним были в чем-то похожи: с самого детства пытались прыгнуть выше головы. Только у меня было хотя бы немножко больше свободы. Отец не требовал от нас успехов. Мы сами пытались ему доказать, что чего-то стоим, только бы он обратил на нас внимание.

А Ричард с рождения должен был соответствовать всему, всегда, везде. И год от года эти требования становились все выше, потому что будущий правитель не имеет права на ошибку. Как и на любовь…

От последней внезапной мысли я ощутила тяжесть в груди. Я и Ричард…

Нет! Не думать о нем. И давящее чувство – не из-за дракона, а от груза ответственности за песценота! Вот! Точно!

От этих мыслей я вскинулась, встретилась с вопрошающим взглядом Ким, которая все еще ждала ответа, и произнесла:

– Нет, мародерствовал Малыш один. А я… Как бы это сказать, случайно стала идейным вдохновителем его воровства за деньги. Точнее, за украшения… – начала сбивчиво и объяснила Ким про рокировку.

Суть сказанного: мы в ответе за тех, кого обучили, – подруга поняла быстро. Правда, приняла ее не сразу и пару минут злилась уже и на Малыша, и на меня. Нет, жаба Ким не душила.