Поймать дракона

Возможностью оказаться практически в любой точке мира. Такая свобода… В нашей семье всегда ценилась именно свобода. Тётя Агнесс вышла замуж в тридцать пять лет. И то потому, что дед вмешался, — вздохнула, наблюдая, как от песчаного ветра шевелятся цветы напротив. — Скандал был страшный. Дед сделал так, что её застукали с… напарником. Они много лет служили в императорской гвардии. Ох, женщина в гвардии — это само по себе скандально… Но в этом вся тётя Агнесс. Правда, тогда, повинуясь правилам, чтобы спасти честь семьи, ей пришлось пойти на уступки и согласиться на брак. Тётя до сих пор не может простить мужу сговор с дедом. Ну а как ещё было её уговорить? Но мы все знаем, что это она по привычке ворчит, а на самом деле очень его любит… и своих детей тоже.

А я любила тётушку… очень сильно любила. Может, потому что она одна из немногих, кто относился ко мне иначе. Не ругала за проступки и шалости, не требовала беспрекословного повиновения и страшно ссорилась с ба, которая называла меня наказанием за грехи.

— Тётя всегда меня понимала… и сочувствовала. Обычно я не люблю, когда меня жалеют. Не привыкла быть слабой. Но у Агнесс… это всегда выходило так легко и так искренне. Именно она поддержала меня, когда я захотела в академию. Без её нажима родители бы никогда не согласились. Правда, оказывается, они отправили меня на учёбу, мечтая, что я найду себе мужа, но не в этом суть.

— Тебе хотелось свободы, которую давал ей и остальным дар, — неожиданно произнёс Алтон, когда я замолчала, чтобы перевести дыхание.

— Мне казалось, что это решит все мои проблемы.

— Но дар — это большая ответственность.

— О да, теперь я это отлично понимаю. Мне всегда хотелось путешествовать, знакомиться с новыми людьми… странами. Это всегда завораживало.

— А сейчас?

Дракон всё так же смотрел перед собой. Я, бросив украдкой на него взгляд, видела, как мерно поднималась на вдохе и опадала на выдохе грудь.

— И сейчас тоже, — призналась ему, снова изучая бутоны цветов. — Мне хотелось свободы, а я… получила помолвку с драконом.

— Тебя смущает помолвка или то, что я дракон? — вдруг спросил герцог.

— Меня смущает твой интерес. Не знаю, как принято у вас, но в нашей семье вступают в брак не ради связей, денег, приданого и прочих земных благ, а из-за чувств.

— Любовь?

Я вспомнила своих родителей. Чопорную матушку с идеальными манерами и строгого отца. Они всегда были для меня верхом изящества и благородства, тем идеалом, к которому надо было стремиться. Да и не только для меня, для всего высшего общества. Даже вредную ба распирало от гордости, когда она говорила о старшей невестке, настолько идеальной, что ей подражала сама императрица. Казалось бы, союз совершенно политический, соединил два сильных семейства, и только.