Сердце Дракона. Одиннадцатый Том. Часть 2

— Как… кто…

— В этой старой песне есть и продолжение, Северный Ветер, — синие глаза гиганта встретились с такими же принадлежащими Хаджару. — перья ветра ворота откроют и руки с когтями дитя заберут. С душой половины и взглядом старинным, они к воронью его приведут.

Хаджар вспомнил слова Хельмера. Демона, который, как выяснилось недавно, оберегал Хаджара те долгие годы, что он провел в мире Земли."

"— И дважды рожденный с нерожденным схлестнутся и старая песня закончит свой ритм, — по щекам великана вдруг протекли две дорожки слез. — если ты здесь, дважды рожденный Северный Ветер, значит последний король уже проснулся, а древние стены рухнули.

И, будто из-под пелены тумана, Хаджар вдруг увидел девушку, стоявшую рядом с белым львом или тигром. Зверь застыл во мраке бесконечной вселенной. Созданный из света, с глазами в виде вселенных, а когтями — лучами далеких звезд.

Именно так Хаджар увидел, впервые, Хранительницу, которая стерегла Мир Духов. Места, к которому его привел Степной Клык.

И её слова вновь прозвучали в голове Хаджара:

“Зачем ты пришел сюда, Северный Ветер? Время пасть Горе Черепов еще не пришло. Время горшечника еще не пришло. Пламя еще сокрыто в углях. Горн не пропел свою песнь. Не рухнули древние стены. Не распались цепи. Не проснулся Последний Король. Так зачем же ты пришел?”

А затем Хаджар вспомнил слова Древа Жизни.

О том, что его погибелью станет тот, кто не был рожден.

— Когда-то, маленький ребенок, мы были сильны, — продолжал шептать великан. — наши песни звенели по всем четырем мирам. Мы, стражи Горы Черепов, несли свою службу и…

— Горы Черепов? Места, где закован первый из Дарханов?

— Именно, — гигант хотел было кивнуть, но цепи ему не позволяли. — Иначе как ты думаешь в родословной твоей матери оказался осколок его черной души? Мы, те кого выбрали все четыре мира — люди, духи, демоны и боги. В наши руки вложили оружие величайшие воины. Наши сердца зажгли мудрецы. Наши тела создали из всех стихий, которые можно найти под светом Ирмарила и Миристаль.

Ирмарил и Миристаль… Хаджар уже слышал эти имени. Из песен его матери. Когда-то давно Ирмарилом называли солнце, а Миристаль — его возлюбленную, самую яркую звезду на небосклоне.

И была песня о том, как на войне с Черным Генералом, Миристаль, сошедшая в виде прекрасной воительницы, была повержена первым из Дарханов.

С тех пор имена светил были забыты и написана песнь “Плач Ирмарила” о четырех веках, когда властвовала бесконечная ночь.

— Кто ты, достопочтенный великан? — спросил Хаджар. Он уже не понимал, то здесь происходит. — И почему ты здесь закован?

Гигант снова засмеялся и вновь дрогнули стены.

— В ответе на второй вопрос, юный Северный Ветер, хранится ответ и на первый.