Сердце Дракона. Одиннадцатый Том. Часть 2

Видимо, прошедшие годы и невероятные приключения, сыграли ему только на пользу.

— Как говорят мудрецы, Том — самая успешная битва это та, которая не состоялась.

Том открыл рот, чтобы ответить, но так ничего и не произнес. Осекшись на полуслове, он только недоумевающе смотрел на Хаджара.

— Как битва, варвар, которая не началась, может быть успешна? Что за бред ты несешь!

— Ну, в твоем случае, если она не начнется, то ты выживешь.

С этими словами Хаджар развернулся, взмахом руки выбил “каменную пробку” из прохода и, шагнув за порог, усилием воли оставил позади себе пелену из мистерий меча и ветра.

Даже Аркемейи, прийди она сюда, понадобиться на меньше пяти ударов, чтобы пробиться через барьер.

— Эй, варвар! — донеслось до слуха Хаджара. — Какого демона ты…

Оставшаяся часть предложения уже не смогла пробиться сквозь толщу камней. Некогда шахта, ведущая на первый ярус каменоломни, была прикрыта деревянным лифтом, который опускался за счет довольно непростой работы противовесов, канатов, шестеренок и даже небольших валов.

Вот только сама конструкция за тысячи лет, которые рудник провел в запустении, пришла в полную негодность. От, без малого, гения инженерной мысли того времени остались лишь небольшие осколки в виде проржавевших валов и нескольких железных хомутов.

Дерево уже давно превратилось в труху и осыпалось прахом стоило только Хаджару на него вздохнуть.

Открылась шахта. Прорубленный в тоще породе желоб уходил куда-то во тьму самой бездны.

— Хаджа-а-ар, — донеслось из глубины.

Желоб пронзал первый, второй ярус (горизонт, как его называли горняки), затем третий и четвертый. Он спускался в самую глубокую часть каменоломни, где добывали специальный материал для крепости Сухашим.

На глубине, на которой смертный, без специальной алхимии, не смог бы выжить, расположился шлейф особой породе — Губчатого Камня.

Пористые блоки, которые из него получались, обладали способностью впитывать в себя энергию, тем самым ослабляя атаки противников. Да и сама прочность у него была таковой, что пушечное ядро, выпущенное на расстоянии всего в триста шагов, отскочило бы от него, не оставив даже царапины.

Стены Сухашим, некогда, считались непреступными. Но, увы, время доказало обратное.

Сам же Губчатый Камень оказалось практически невозможным транспортировать, так что Сухашим, в каком-то смысле, являлся еще и памятником старины.

Может именно из-за его непреступности (правда в нынешнее время и более массивные стены падали под умелым натиском) его, некогда, обходили стороной. А затем, после упадка, Сухашим уже не был кому-то так уж нужен, чтобы тратить на него ресурсы.

Так или иначе — слава так и не взятой врагом крепости все еще принадлежала древнему форту.

— Хаджа-а-а-ар, — повторил голос.