Месть невольницы. Истинная для дракона

— Итак, теперь, когда совет действительно в полном составе, можем продолжить обсуждение.

Эммили начала говорить первой и так спокойно, что несколько драконов и людей воззрились на неё с изумлением. Вот даже интересно, что они ожидали от неё? Что разрыдается от обидных слов? Или побежит и правда мстить всем и каждому, кто не начнет убеждать её, что вовсе не согласен с советником? Она была готова к этим словам. Даже уверена, что в её адрес они все равно прозвучат рано или поздно. Поэтому жалкие выкрики Эдварда не сбили с неё привычную маску.

— Отмечу сразу, что вариант со сдачей замка для подготовки ловушки мне не по душе. Но если те, кто предлагают именно это, приведут достойные аргументы, то, разумеется, я готова прислушаться.

Она продолжала как ни в чем не бывало, и один за одним воины тоже начали поднимать головы, настраиваясь на рабочий лад и выбрасывая чепуху из головы. Чтобы помочь Арселю справиться с гневом, она почти незаметно погладила его по предплечью, когда он предложил ей локоть, провожая до стола. Под её ладонью его мышцы сразу расслабились, и принц чуть кивнул ей, показывая, что уже в порядке. Зря она сомневалась в нем изначально, и слегка опасалась. После ночной беседы всё встало на свои места.

Путем жарких споров и переговоров, все же было принято решение направлять войско, не дожидаясь врагов в столице. А тем временем сообщить союзным государствам, чтобы выходили с обратной стороны чуть сбоку, таким образом, нападая с тыла. Гонец был направлен тотчас в прямом смысле слова. Он буквально вышел в открытое окно, обращаясь уже налету, чтобы не тратить драгоценные минуты на петляние по коридорам и лестницам. Каждый раз, видя настоящего дракона вблизи, Эммили невольно засматривалась, ведь ей хотелось знать, насколько огромным и сильным станет её сын когда-то. Прежде ей не удавалось видеть их вот так близко.

Генерал и остальные отправились готовиться к наступлению, но когда Арсель последовал за ними, Эммили попросила его задержаться. Аман спокойно сидел все это время в стороне, рисуя. Даже во время криков Эдварда не стал давить силой, понимая, что реальной угрозы нет. Да и чувствуя, что мама восприняла все спокойно.

— Ты же понимаешь, что он нёс чушь?

— Да, но я его убить готов. Он не смеет…

— Арсель. Он обиженный на всё и всех недочеловек-недодракон. Его никогда не примут ни те, ни другие. И в этом виноват лишь он сам и его мерзкий характер.

— Однако при подданных он посмел говорить о тебе…

— Он сказал правду. И мы оба это знаем. Про наш статус, про отношение к нам в прошлом. Но все прекрасно понимают, что мы не мстить собираемся, а восстанавливать то, что он же и разрушил. За несколько дней здесь мы сделали больше, чем Эдвард за последние годы.

— Я не понимаю, как можно было оставить всё ему.